Makkawity (makkawity) wrote,
Makkawity
makkawity

Category:

Лонгрид про Чечжудо, часть 2

Завязка

Когда в 1946 году начались первые серьезные выступления левых против АВА(так называемые «восстание в Тэгу» и «восстание осеннего урожая»), их последствия коснулись и Чечжудо.  Началось все с того, что в конце 1946 года остров выделили в самостоятельную провинцию и назначили туда отдельного губернатора, который должен был перекрасить красный остров в более подобающий цвет. Но если разбирать причины последующего восстания, то жесткое подавление режимом Ли Сын Мана левого уклона было лишь одной из четырех.
Второй причиной было противостояние между аборигенами Чечжудо и приезжими с материка. Те появились там в изрядном количестве и в качестве людей, облеченных властью и имеющим право нарушать закон если это уж очень важно для дела. С таким подходом им было не до особенностей острова и Чечжу эти люди воспринимали как «место больших возможностей», где никто не имеет права им мешать. И именно они оказались в подавляющем большинстве не только среди чиновников   и полицейских, но и среди торговцев, что еще более усилило социальное напряжение.
Отдельно надо отметить представителей молодежных корпусов, в особенности СЗМО, у которых к красным были личные счеты, «так как члены их семей были убиты, изнасилованы или заключены под стражу в Северной Корее, а их собственность была конфискована ». Поначалу они зарабатывали на жизнь продажами фотографий Ли Сын Мана и корейских флагов ( все в том же стиле «дядя, купи кирпич?») а затем начали обустраиваться в госструктурах .
Ряд исследователей специально подчеркивает «гендерный аспект». Как мы помним, положение женщин и их место в общественной жизни острова было лучше, чем на материке. Однако помещичьи сынки из северных регионов имели совсем иное представление о том, как должны вести себя с ними женщины низкого происхождения. Хватало историй, когда представители СЗМО насильно брали замуж местных женщин для того, чтобы узаконить свое право на  их землю, а лидер СЗМО Ким Чже Нун был замешан в многочисленных изнасилованиях, угрожая членов семьи, если девушка отказывалась  подчиниться .


Согласно воспоминаниям полковника Ким Ик Рёля, о котором мы еще поговорим,  первоначально представители молодежных корпусов были встречены достаточно благожелательно, однако их нежелание работать вкупе со стремлением к бесплатной еде, алкоголю и плотским удовольствиям быстро изменило ситуацию. «Изо дня в день подобные инциденты становились все чаще и чаще, и отношение населения к членам Северо-западного общества становилось все хуже. Местные чувствовали, что люди с материка снова предали их. Они позаботились о беженцах по их просьбе, затем сами беженцы обратились против принимающей стороны».
Третьей причиной стала политика Ли Сын Мана в отношении крестьянства, которая очень сильно напоминала ранние формы продразверстки. Государству отходило больше 30 % урожая и еще около 50 % пополняло карманы помещиков и местных чиновников. Да, власти должны были как-то ликвидировать последствия массивного вывоза продовольствия в годы войны, активного притока населения, отсутствия инфраструктуры и разрыва связей в результате разделения и оккупации страны, но в условиях инфляции и стремительного обесценивания корейской йены выплачиваемые за продукты деньги оказывались недостаточным подспорьем для нормальной жизни крестьян.
Антон Кураков в своей работе цитирует  радиовыступление сотрудника департамента земледелия: «Во имя любви к государству, к своей нации, к своим соотечественникам рис надо продавать государству, а не торговцам и спекулянтам. Продажа риса государству есть проявление патриотизма. Конечно, государство оплачивает рис недостаточно, но нынешнее положение страны не разрешает платить больше ».
К этому добавились проблемы на самом острове. После освобождения на материке возник острый дефицит потребительских товаров. Имея тесные экономические связи с Японией,  торговцы с Чечжу обладали возможностью поставлять все необходимое торговцам из Сеула и Пусана для дальнейшей перепродажи на материке с наценкой .  Но после освобождения все сообщение с Японией было приостановлено, а торговля оказалась под жестким контролем. «Импортозамещения» при этом не произошло (скорее, отделение острова разрушило экономические связи между ним и провинцией Чолла) и экономическое положение на острове ухудшилось, вследствие чего местное население активно использовало рыбацкие лодки для того, чтобы возить из Японии контрабанду, преимущественно продукты питания.
Но тут губернатор объявил борьбу с контрабандой японских товаров, благо в идеологии Ли Сын Мана, антияпонизм занимал такое же место, как и антикоммунизм. Таким образом, основной способ приработка большинства мужчин, внезапно стал нелегальным, а «понаехавшие» под маской борьбы с контрабандой и т.д. начали массовую кампанию по «отжиманию бизнеса».  Особенно активно этим занимались все те же представители молодежных корпусов, ибо формально они не получали официального жалования и считались «волонтерами», которые благородно поехали приводить остров к порядку. Коррумпированная полиция также имела в этом долю. В результате по данным Брюса Камингса, в период с 1947 по 1948 гг. уровень отъема денег у местного населения увеличился в 5 раз .
Четвертой причиной был «человеческий фактор». Назначенный на остров в апреле 1947 г. губернатор Ю (Лю) Хэ Чжин был классическим вариантом лисынмановского чиновника: донельзя коррумпированным, ярым антикоммунистом и при этом человеком, тесно связанным  с молодежными корпусами. Оправдывая свои действия, Ю Хэ Чжин заявлял, что во внутренней политике на острове не могло быть средней линии, либо вы поддерживаете левых, либо правых .
Подстегиваемые такими фразами, испытывавшие строгую неприязнь к коммунистам, лишившим их родного дома и достатка, молодежные корпуса начали кампанию террора в отношении левых и рэкета в отношении местных вообще в полной уверенности в том, что им за это ничего не будет. Того, кто не подчинялся, всегда можно было объявить коммунистом и арестовать. Потом его тело находили в море со следами пыток, а официальные власти разводили руками: ничего не знаем, к нам такой не поступал.
По некоторым сведениям, члены СЗМО вообще воспринимали местное население как своего рода дикарей, которых надо было или привести к покорности или без зазрения совести уничтожить. Именно поэтому некоторые левые историки из числа жителей острова заявляют, что действия центральной власти вполне попадают под определение геноцида коренного населения, а ситуация, когда неместные убивали главу семьи и принуждали жену к сожительству с убийцей, была элементом специальной стратегии по уничтожению местной идентичности.
В итоге у Ю Хэ Чжина сложилась настолько плохая репутация, что АВА отправила специального инспектора, чтобы на месте проверить деятельность губернатора и местных силовиков. Таковым был некий подполковник Нельсон, который в своем отчете  заявил о необходимости смещения Ю с занимаемой должности. Однако глава АВА генерал Дин не решился отправить Ю в отставку, считая, что проведение политической линии в условиях холодной войны -  важнее.

В общем, все это, с одной стороны, похоже на антоновщину или иные крестьянские бунты в России, имеющие похожую подоплеку, а с другой – на то, как выглядела прелюдия событий в Сагре или Кондопоге в интерпретации русских националистов: доведенное до отчаяния местное население поднялось против криминальных пришельцев, которым потворствовала нелегитимная власть. Это очень важно, потому что ненависть жителей острова к власти и правым активистам базировалась не на их идеологических воззрениях, а на их поведении, которое даже исследователи правого толка откровенно называют «коррумпированным» и «аморальным ».

Tags: чечжу
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments