Makkawity (makkawity) wrote,
Makkawity
makkawity

Categories:

Кирдык Тогрул и вопрос аудитории

Итак, Хвостоврул/Хас-Тогрул, пообещал хану, что приведет ему врага живым или принесет голову. Он хороший воин, победивший в относительно честном бою двух богатырей, и довольно способный военачальник. Поэтому он начинает медленную облавную охоту, и начинает он ее с того, что подчиненные ему монголы начинают вырезать все деревни и заимки, до которых могут дотянуться. Цель – лишить Евпатия «кормовой базы», выманить на открытую местность и там навязать ему бой на своих условиях. Кроме того, хитрый Тогрул специально запрещает своим людям стрелять по убегающим в лес женщинам и детям (сожжение деревни и классический налет, как следствие, прилагаются). Враг будет пытаться не бросать эту обузу, им придется делиться с ними едой и они будут терять в скорости. Ведь после того как Ратибор ответил на вопросы, его вместе с остальными передают Тогрулу, объяснив, что ловить придется все-таки человека, а не неведомое чудовище.
Видим мы все это на примере одной из деревень, возлагая на Тогрула ответственность за часть сюжетных зверств. Понятно, что убивает он не один, и не столько он, - приспешники не будут названы по именам, но колоритная внешность заставляет автора поставить на их место монгольских скинхэдов из рэп-группы ICE TOP: желающие понять почему могут найти в сети запись их клипа «Ам Ассуя» : https://www.youtube.com/watch?v=wYIrP8pe-4s
Впрочем, музыки в фильме должно быть много, причем именно современных обработок фолка: условно говоря, Косторома или Отава Ё на русской стороне, Алтан Ураг на монгольской. Жаль, никак не влезает пасхалка, когда атака монгольской тяжелой кавалерии проходит под распространенную в сети «танкийн цергийн»: https://www.youtube.com/watch?v=-FoDo3pALJg
Такая стратегия действительно начинает доставлять Евпатию проблемы. Людей все больше, еды все меньше. Можно попытаться выйти из лесов и перейти на иную кормовую базу, но тогда отряду придется выбраться на открытое пространство, где его будут ждать превосходящие силы противника. Хотя, конечно, надо следовать за монголами: говорят, князь Юрий Владимирский в северных землях большое войско собрал и готовится к решительной битве.
Тяжелый военный совет, в ходе которого Белка пытается накормить Евпатия, прерывает новость: враги стали на опушке и притащили Ратибора и остальных пленных, захваченных при попытке нападения на ставку джихангира. Их ждет непростая и показательная казнь: палач раскладывает свои инструменты и, судя по обилию разнообразных ножей и пил, а также большого мешка, в котором лежат бирки с надписями на монгольском и китайском, речь идет о линчи. Та самая «помесь смертной казни с безвыигрышной лотерей», когда помощник палача сует руку в мешок и вытаскивает из примерно сотни бирок одну с надписью, что именно сейчас надо отрезать жертве – правое ухо, левую стопу или еще чего-то..
Для справки: в традиционном Китае того времени и после при применении этой казни родственники жертвы платили очень большие деньги, чтобы бирку с надписью «голова» вытащили сразу. Потому что иначе, с учетом того, что отрубленные места прижигались, казнь могла растянуться на несколько дней.
Евпатий понимает, чем это закончится, и на честный бой выходить не желает. Вместо этого он и Белка меткими выстрелами убивают своих товарищей, избавляя их от участи хуже смерти. Потому что выходить малым отрядом на тумен без подготовки – это самоубийство. А Ратибор после пыток уже не жилец (плюс предполагаю, что о сути казни в русском стане догадались не сразу и, скажем, стопу старый воевода успел потерять).
Тогрул понимает, кто стрелял: я буду убивать твоих друзей пока ты не выйдешь! Или у тебя кончатся стрелы, или вы умрете от голода!
Вечером того же дня или вскоре после этого в стан Евпатия прибывает (от монголов или нет, на самом деле неважно) еще один парламентер с просьбой сложить оружие. Это тот самый православный иерарх, и разговор с ним сложнее ответа волхву, потому что он пришел сам, а не был послан монголами. Ранее думал я сделать его откровенным вторым предателем, который вертится при монголах, объясняя, что всякая власть от бога, и получает от Бату конфетку за проповедь, но потом показалось, что смерть Марфы как-то должна выстрелить, и будем считать, что он частично перековался..
Начинает иерарх с того, что надо сберегать людей, иначе монголы вообще всех перебьют (вокруг лесов ни одной деревни живой не осталось). Христос терпел и нам велел, а великая Русь рано или поздно возродится. Ордынцы ж и Небо свое, и Христа нашего почитают, так что православная вера при них не пропадет. А что чужаки, так сказано же – всякая власть от бога.
- Ты что же, вместо земель наших Ордусь какую-то завести хочешь?
- Опомнись, Евпатий. Князь Юрий Владимирский на реке Сити уже голову сложил, а иные князья уже в ставку хана послов посылают. Один ты не покорился
- А Киев? А Галич?
- И они покорятся рано или поздно.
- Остановим их тут – не покорятся.
- Не остановишь.
- Ради чего ты это делаешь? Ради славы? Ради гордыни? Ради мести? Никто о тебе не вспомнит.
- Ради Родины. Я умру, на мое место встанут.
- Ну ты-то, похоже, умереть хочешь и в один прекрасный день умрешь. А женщины с детьми? Может, их отпустишь. Слово даю – выведу и спрячу так, что ордынцы их не найдут.
- Я людей соберу, кто захочет, уйдет с тобой, кто не захочет, тот останется. Никого не неволю.
Меж тем мы приближаемся к финалу, и автор сталкивается с некоторой проблемой: по сюжету нужно, чтобы наши герои дали последний бой на открытом пространстве, и тут есть два варианта объяснения того, отчего грамотный полководец все-таки оказался в поле против превосходящих сил, не имея возможности маневрировать или укрываться.
Первый говорит о том, что, переоценив свои силы, они сами решили дать бой не в лесу. Второй – что методика облавной охоты и продовольственной блокады привела к тому, что партизан выгнали из леса. Либо после разговора со священником Евпатий понимает, что остался один, и не будет кроме него силы, Орде вызов бросить готовой. Потому женщины и дети уходят со священником (сделаем его все-таки достаточно благородным) а те, кто готов остаться, пойдут на формально прорыв через открытое пространство, а фактически в последний бой, чтобы смертью своей доказать врагу, что такое северное мужество.
Но все равно у нас стратегия а не 300ПААААФОС. Евпатий и К находят местность, с одной стороны, открытую, а, с другой, - выгодную им. Это район современного Алпатьево, где, по одной из версий, и находится курган, на котором похоронили Коловрата. Местность между лесом и рекой - относительно крутой склон, покрытый холмами и курганами. Стрелять вверх на бойцов, стоящих на вершине кургана, - неудобно. Маневрировать на лошадях – тоже. Точнее – пара всадников или даже пара десятков всадников там маневрировать могут, а пара сотен – уже нет. Если на скорости проскочить открытый участок, можно попытаться успеть.
Но и Тогрул не шит лыком. Он рассредоточил отряды вдоль границы леса, а сам остался во главе «группы быстрого реагирования» - как только ему сообщают, он бросается на перехват. Это хорошо тем, что монголы будут подтягиваться постепенно, и плохо тем, что на виду отряда они появляются раньше, чем ожидалось.
Но Евпатий выбирает место и приказывает строить на вершине ближайшего кургана снежную крепость. Валы из политого водой снега будут достаточно сильны, тем более, что у монголов нет под рукой осадных орудий. А вверх, к защитникам, им придется подыматься по ледяному склону.
Тогрул, естественно, пытается взять с наскока, но Евпатий слышал его речи и понимает его амбиции. Поэтому он вызывает вражеского полководца на поединок один-на один - во многом для того, чтобы дать своим бойцам время закончить строительство крепости. И тот ведется, тем более что Евпатий не выглядит особым богатырем –покойный Ратибор ии то имел вид более внушительный.
Начинается схватка пешей. Как и в прошлый раз, Тогрул выходит на поединок с копьем в руках, саблей на поясе и ножом в сапоге. Однако Евпатий вооружен мечом и щитом, причем грамотно использует каплевидный щит как плоскость, сливая атаки противника. Кроме того, форма щита практически исключает «фирменный укол в ногу».
Тогрул понимает, что в пешем бою у Евпатия преимущество, и пытается добежать до коня, чтобы навязать ему конный бой на дистанции. Евпатий тоже стремится к своему скакуну, потому что учитывает фактор, непонятный его сопернику. Битва всадников все равно будет происходить на достаточно глубоком снегу, но более мощный «битюг» Евпатия дает ему преимущество в маневренности, чем низкорослая монгольская лошадь, которой по снегу ездить сложнее. Именно потому он без труда догоняет монгола, отражая его стрелы щитом, а затем рассекает противника до седла прежде, чем тот успевает сменить оружие.
Приспешники Тогрула пытаются атаковать героя, но и их постигает аналогичная участь, после чего вражеская армия (помним, что это экс-тумен Нагибая и не самый элитный юнит) начинает пятиться. Впрочем, Евпатий вражеские приемы знает и на ложное отступление не ведется.
А пока рязанский герой рубит монгольских скинхэдов, звучит очередной отрывок из повести.
И послал Батый шурича своего Хостоврула на Евпатия, а с ним сильные полки татарские. Хостоврул же похвалился перед царем, обещал привести к царю Евпатия живого. И обступили Евпатия сильные полки татарские, стремясь его взять живым. И съехался Хостоврул с Евпатием. Евпатий же был исполин силою и рассек Хостоврула на-полы до седла. И стал сечь силу татарскую, и многих тут знаменитых богатырей Батыевых побил, одних пополам рассекал, а других до седла разрубал.
Tags: Евпатий
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments