Makkawity (makkawity) wrote,
Makkawity
makkawity

Category:

Моя всех съесть а потом два раза убить!

Халки
Зеленая кожа не обязательна, но если фералы это прирожденные «рейнджеры», халки – прирожденные варвары с учетом того, что даже относительно хлипкий по местным меркам представитель данного вида выглядит как существо метр восемьдесят + роста и сто + килограммов веса, причем, в основном, это мышцы и крепкая кость. Достаточно, чтобы считаться героем российских анекдотов про прапорщика, способного лбом забивать гвозди.
Кроме того, халки способны впадать в ярость, в процессе которой они могут не просто увеличиваться в размерах, но и обретать целый комплекс способностей, вплоть до ограниченной неуязвимости. От хорошо раскаченного халка в состоянии боевой ярости могут отлетать даже снаряды малого калибра, а сам он может швыряться танками.
Вдобавок при боевой ярости у халка не только подскакивают сила, скорость и живучесть, но и линейные размеры, так что продвинутый герой-приключенец может увеличиться в два, абы не в три раза. О регенерации или/и растущем иммунитете к сначала непрямому, а потом и прямому магическому воздействию аудитория, полагаю, уже догадалась.
Правда, в состоянии ярости халки не очень способны к точным действиям, и, именно поэтому о нормальном использовании метательного оружия речь, например, не идет (и если халк этому специально не учился).
Впадение в ярость – это то, что умеет любой халк, вне зависимости от пола и возраста, и хотя изначально ярость выглядит как амок, контролировать этот процесс учатся с детства. Проблема в том, что помимо входа в это состояние по собственному желанию, это можно сделать, если тебя кто-то разозлил, а последствия в любом случае – «за счет заведения». Потому внутри общества халков существуют техники, которые позволяют ярость контролировать и направлять. Собственно, одна из простейших техник контроля в состоянии ярости заключаются в том, что, вместо того, чтобы убивать людей, «халк крушить» все на своем пути, бить посуду и ломать мебель. За это время потенциальная жертва может убежать, переждать приступ ярости, а затем вернуться и продолжить диалог.
Также понятно, что уровень контроля ярости и возможность в нее впадать отчасти приходит с опытом/экспой, так что один из продвинутых вариантов перенаправления ярости – это перенаправление ее в работу. Условно говоря, если «на обиженных воду возят» (местный аналог скорее говорит, что обиженный копает яму), раздосадованный халк вместо того, чтобы что-нибудь сломать, может выкопать лишний арык/крепостной ров или выкорчевать небольшую делянку. При правильном употреблении один халк действительно может заменить экскаватор.
Несмотря на репутацию лиц легковозбудимых, халки, естественно, имеют очень развитую культуру, направленную на то, чтобы впадение в ярость не приводило к бесконтрольным жертвам или эпидемии кровной мести. Да, халка вроде бы легко разозлить, но легко разозлить тому, кто не очень понимает, что надо делать в общении с ними. К тому же в общении с людьми халки грамотно эксплуатируют образ «халк крушить, халк ломать, халк всех убить», прекрасно понимая, что при такой репутации любой трижды подумает перед тем как его провоцировать.
Халков меньше, чем фералов, но в человеческом обществе они попадаются чаще. Их социальная организация выше чем у нативов, и некоторые районы центральных областей, которые проходят в описаниях как земли варваров, управляются ими. Территорию, которую контролируют халки, обычно называют «землями варваров», и таковые местами играют роль нейтральной территории, ибо соваться туда с агрессивными целями себе дороже.
Потому, если фералов воспринимают как просто дикарей, халков общество воспринимает как дикарей благородных, тем более, что если фералы живут семьями или племенами, и часто в совсем полудиком виде, халки дошли до уровня вождества, и у них вполне есть и дома, и деревни, и укрепленные поселения.
Иное дело, что многие элементы культуры учитывают ярость. Например, халки носят довольно простую одежду типа тоги или сари, ибо обычная одежда на разъяренном халке разрывается. Ярость формирует как определенную культуру, где нагота не вызывает стыд, так и определенный выбор оружия. Халки сражаются не столько мечами, сколько разными вариантами древкового оружия, так как то, что является для халка в обычном состоянии двуручной секирой, для разросшейся/боевой формы оказывается легким ручным топориком.
Бытовые условия, в которых обитают халки, тоже отличаются предельной простотой. Потому что нет смысла покупать и приобретать предметы роскоши или копить их, если они могут попасться под горячую руку. Халки ценят не материальные предметы, а вещи типа славы или щедрости, когда богатство человек определяется не тем, сколько он накопил, а тем, сколько он может потратить для того, чтобы завоевать уважение остальных.
Уважение и слава играют в обществе халков роль валюты. Грубо говоря, когда уважаемый вождь взял у халка-ремесленника топор, он расплатился уважением к его мастерству, потому что вождь же не будет использовать топор какой-попало, и, конечно же, выберет лучший. А мастер, благодаря этому, приобретет уважение и может растратить его часть на приобретение хорошего железа или «оплату работников», которые будут довольны самим фактом того, что они являются подмастерьями мастера, топор которого взял сам вождь.
Обычно халки занимаются не столько земледелием, сколько скотоводством. Это связано с тем, что мясо всегда под рукой, а благодаря метаболизму (еды надо в два+ раза больше чем человеку) халк, особенно после трансформации, обычно бывает очень голоден и вполне в состоянии в одиночку сожрать средних размеров барана или кабана.
Законы халков довольно просты, - практически все вопросы решаются исходя из личной крутизны через поединки на арене. Несмотря на ярость и прочие подобные вещи, бой на арене достаточно формализован в том смысле, что он не направлен на убийство противника. Ритуальные поединки можно сравнить с поединками хищников, которые, как правило, не проходят насмерть. Задача – добиться того, чтобы оппонент сам признал свое поражение, подавленный твоей крутостью, вне зависимости от того, успел ты побить им об стенку или нет.
Естественно, такая простота обычно превратно понимается людьми. Однако среди условной «элиты» халков присутствует понимание необходимости житейской мудрости. Именно поэтому дети вождей, в обязанности которых входит, в том числе, коммуницирование с человечеством, отправляются в человеческое общество на что-то типа стажировки. Там они, во-первых, учатся контролировать свою ярость и правильно ее направлять, а, во-вторых, учатся привыкать к более сложным условиям и более сложному миру. Хотя конечно, люди используют халков не столько в качестве наемных рабочих, сколько в качестве наемных громил, задача которых пугать одним видом, телохранителей или богатырей, помощь которых стоит Дорого.
Если фералы скорее избегают общения с человечеством, халки, можно сказать, соблюдают нейтралитет: мы вас не трогаем и вы нас не трогаете. Хотя, понятно, что на границе ситуация часто сводится к тому, что халки иногда спускаются с гор и берут все, что вздумается, потому что а) не откажешь, б) понятие грабежа им не очень понятно. С другой стороны, именно поэтому от халков обычно пытаются либо заводить стену, чтобы не перелезли, либо задабривать их дарами, причем дары эти могут быть вполне простыми и бесхитростными, например, еда.
Tags: Энима
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments