Makkawity (makkawity) wrote,
Makkawity
makkawity

Categories:

http://navlasov.livejournal.com/27862.html
Напоследок, как и обещал, скажу несколько слов о том, как неискушенному читателю оценить объективность историка, книгу которого он держит в руках.

Хочется написать: "Поскорее становиться искушенным". Тем более что это - самый честный и правильный ответ.

Способов быстро и со стопроцентной гарантией оценить объективность книги, посвященной сюжету, в котором сам не разбираешься, не существует. Есть лишь ряд косвенных признаков, каждый из которых отдельно взятый страдает очень большой погрешностью и может ни о чем не говорить. Соответственно, смотреть нужно все эти признаки в совокупности - хотя и в этом случае риск прийти к ошибочному выводу остается значительным.

1. Личность автора. При прочих равных профессиональный историк окажется, скорее всего, объективнее непрофессионала. Разумеется, здесь мне могут возразить, приведя кучу обратных примеров. Я их сам могу припомнить не меньше. Остается только повторить - каждый из приведенных мной признаков дает очень большую погрешность. Однако согласитесь, что от профессора Кембриджского университета можно с большей степенью вероятности ожидать объективного исследования ранней истории Британии, чем от академика Академии эзотерических наук им. Мерлина, идеолога Неоязыческого общества возрождения Англии.

Кроме того, имеет смысл задуматься, как профессиональные и личные интересы автора могли повлиять на содержание его труда. Например, если сотрудник Научного фонда партии вигов пишет историю партии тори, его объективность неизбежно ставится под вопрос.

Не лишним также будет посмотреть, есть ли какие-нибудь указания на то, кто финансировал работу исследователя и издание книги, и задуматься, нет ли здесь какого-нибудь "конфликта интересов" с темой исследования.

2. Стиль написания. Если автор постоянно обращается к эмоциям читателя, использует манипулятивную риторику ("Уважаемый читатель, любой дурак понимает, что..." и т.п.) и в целом книга написана скорее в стиле бульварной прессы, то объективности от нее, скорее всего, ждать не приходится. Это не значит, что по-настоящему объективное исследование должно быть написано сухим и трудно перевариваемым слогом, от которого клонит в сон на третьей странице. Историк может - и должен! - писать легко и красиво. На "легко и красиво" - это не значит в стиле желтых газет.

3. Отношение к коллегам. В любом качественном историческом исследовании положено сказать хотя бы несколько слов о том, кто еще занимался этой темой и каких результатов достиг. Если проблема дискуссионная - необходимо упомянуть оппонентов и обрисовать их позиции. При этом автор может не разделять эти альтернативные точки зрения, может жестко критиковать их, даже высмеивать, но при этом должен оставаться в рамках спокойной научной дискуссии. Если автор занимает позицию "все вокруг идиоты, я один умный", в споре с оппонентами на страницах своей книги откровенно переходит на личности и не столько критикует их взгляды, сколько упражняется в изобретении нелестных характеристик - автор с почти стопроцентной вероятностью необъективен. Сложность здесь заключается в том, чтобы провести грань между острой, язвительной критикой профессионала и руганью пропагандиста. Если коллеги и другие исследования вообще никак не упоминаются - это тоже косвенный признак необъективности.

4. Источники и литература. Одна из предпосылок проведения объективного исследования - опора на широкий круг источников и литературы. Если это условие не выполнено, и происходит перекос в сторону одной группы источников, исследование с высокой вероятностью окажется необъективным. Конечно, неискушенному читателю трудно оценить качество источниковой базы. Однако если автор откровенно отдает предпочтение какому-то одному источнику, демонстративно отвергая остальные - это повод задуматься.

5. Наличие изначально заданной точки зрения. Обычно исследование строится по принципу "Постановка цели - изучение - вывод". Если возникает ощущение, что у автора изначально имеется некий вывод, который он затем пытается всеми силами доказать - это плохой признак. Опять же, нередко вполне объективный исследователь может поставить полученный в результате исследования вывод в начало книги, поэтому данный признак может выступать только в качестве дополнительного.

6. Внутренняя логика. Если пропагандист, скорее всего, просто сделает произвольную выборку фактов, то профессиональный историк, даже стараясь доказать некую изначально заданную точку зрения, вынужден будет избегать откровенной лжи и волей-неволей привести те факты, которые плохо укладываются в его концепцию. В этом случае страдает внутренняя логика повествования, выводы оказываются недостаточно аргументированными. Например: "Римские монеты, относящиеся к началу нашей эры, постоянно находят при археологических раскопках на севере Германии. Однако мы можем утверждать, что никаких значимых экономических связей между Римом и этим регионом не было". Сложность здесь в том, что неискушенному читателю бывает непросто оценить, насколько в реальности обоснованным является тот или иной вывод автора. Однако чем больше результатов кажутся "притянутыми за уши", тем больше поводов задуматься над объективностью исследователя.

7. Эмоциональное отношение историка к изучаемому. По ходу повествования часто можно определить, находятся ли симпатии исследователя на чьей-либо стороне. Это часто видно по используемой лексике (хрестоматийное "разведчик - шпион"). Впрочем, здесь надо оговориться, что симпатии и антипатии характерны для любого человека и могут и не влиять на объективность исследования. Если отечественный историк, пишущий о Великой Отечественной, употребляет по отношению к советским войскам слово "наши", это еще не говорит автоматически о том, что его работа необъективна.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments