Makkawity (makkawity) wrote,
Makkawity
makkawity

Categories:

И последняя легенда, в трех частях.

Иван Цхэриев был дурак-дураком. Говорят, это от того, что когда его понесли креститься, землю тряхнуло так, что прямо в церкви иконостас на людей упал. Попа насмерть зашибло, а Ивану по темечку пришлось.
Ивана родители это сыну так объясняли. Ты, дескать, на самом деле, не просто Иван, а Иван-царевич, наследник российского императорского дома. Только злые волшебники тебя заколдовали, части разума решили, и сюда перенесли. Он же, дурак дураком,  во все это и верил. 
Цхэриевы жили между горами и равнинами. Клан был малый, как родители умерли, Ивану в наследство только башня с мельницей остались. Работников было мало, приходилось самому вкалывать, хоть и царевич.
Пошел как-то Иван на охоту в горные луга, слышит – лай. Видит: девушка в никабе бежит, а за ней пастушесткие волкодавы гонятся. И собак много, с полдюжины точно. Иван в воздух выстрелил, засвистел, собак отогнал. И девушку спрашивает: «Ты кто, и что здесь одна делаешь? Муж или братья твои где? А коли нужно тебе покровительство, я, царского дома человек, тебе его дам!»
Девушка ему и говорит: «Я из клана Некоевых, зовут меня Таматян. Живем мы далеко, за горизонтом событий. Идти долго. Мужа у меня нет, брат есть, но решила я одна путешествовать – на мир посмотреть, пока брат меня не найдет. Да только вот, вижу, плохая это идея. Ты меня спас, буду тебе служить. Много мне не надо, хочешь – посели меня на мельнице, а еды давай три миски молока в день». Иван, дурак-дураком, на такое согласился.
И правда – прислуга попалась ему работящая, молчаливая, и даже крысы как-то на мельнице перевелись. Вот только никаб никогда не снимает, но так же и надо: Иван ей не муж и не брат, лицо закрывать от незнакомых должно. Явно в правильной семье воспитана. Да и Иван тоже правильное воспитание получил – не будет к незнакомой женщине под никаб заглядывать.  Беки Юханова история  - хорошо разошлась!
А тем временем новая беда в краю появилась – Нерзул Таштыгов. Был он из известных орков и так воевать любил, что когда у русских большая война началась, к ним подался. В войне прославился, до самого Парижа дошел, за то русские ему полковника дали.
(Необходимое примечание – в указанном регионе орки (или уорки) вполне себе встречаются, означая черкесскую знать. Наиболее известный текст, в котором фигурирует этот термин – исторический роман под названием «Война против князей и орков», написанный в 1938 году).
Вернулся он и стал других орков у себя собирать: платил хорошо, кормил много, покрывал сильно, так что много людей за Нерзула готовы были  даже жизнь отдать. Целая орда наберется. Башню себе построил высоко, там, где уже снег и лед начинается, двор стенами и рвом окружил, ни у кого такой крепости не было.
А еще он с собой еще французскую жену привез. Училась она в Бомбатонском университете наукам разным. Имя у нее было длинное, не запомнишь, только и местные, и русские звали ее Бедокурихой, потому что ведьма она была. Говорят, камни в золото превращать могла, и людей губить. Покажет на кого, извернется, скрючится, па французское сделает, скажет «Абра-кадабра» - и умрет тот человек, будто его стая гадюк укусила.
Так вот.  Вернулся Нерзул и говорит русским: «Был я простым орком, а теперь большим человеком стал. Я для вас все горы захвачу, все башни с землей сровняю».
Стали его орки чужие караваны грабить да земли захватывать. Оттого много достойных героев ходили Нерзулу вызов бросать. Только ни один не вернулся. Иван же, дурак-дураком, как об этом услышал, так и решил: другие не справились, а я смогу. Я-то , небось, царевич!
Сказано – сделано. Пришел он в одиночку в усадьбу Таштыговых и говорит: «Хочу, дескать, бросить Нерзулу вызов». Нерзул, увидев такое, даже ворота открыл и внутрь его пустил.
А Иван ему: Ты, дескать, царя представляешь, только я и есть русский царь настоящий, только вот заколдованный. А ну, отдавай мне мои земли, а коли не хочешь, принимай мой вызов!
- А, говорит Нерзул, так это тот самый, на кого иконостас упал. Что ж, говорит, не будь ты царевичем, приказал бы тебя кочергой насмерть забить и за ноги выволочь. Но, коли ты царский наследник, так и быть – уважу. Но учти, если схватку проиграешь, весь край тогда моим будет! Иван, дурак дураком, говорит – хорошо!

Нерзул тогда говорит. Не каждого вызов я принимаю. Сначала надлежит тебе доказать, какой ты ловкий да смелый. Оттого выполнишь сначала три испытания. Вот тебе первое – на перевале, что у раздвоенной горы, есть пещера. Живет в ней Али-Бабай и еще сорок два абрека. Сумеешь в одиночку их победить, повязать и сюда привести,  – пройдешь.
Люди это услышали, Ивану говорят: лютее этих абреков мало кто. Сам Нерзул и орду имеет, только вот напасть не решается, а тебя туда в одиночку посылает. Не сдюжишь! Лицо потеряешь! Вся земля наша Нерзулу уйдет!
Пришел Иван домой, а служанка его и спрашивает, что, мол, господин, пригорюнились. Он ей про вызов рассказал, Таматян, однако  ему говорит: «Утро вечера мудренее. Ты поспи хорошо, а завтра к пещере приходи. Люди соберутся, а ты ничего не делай, только крикни погромче трижды: «Эй, Бабай, выходи подобру-поздорову, а не то ща я вам такое устрою, что сами выскочите прощения просить».   Потом что будет – сами увидите».

Tags: Сеслан, нэкомантия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments