Makkawity (makkawity) wrote,
Makkawity
makkawity

Category:


Самый молодой член Бастиона имеет смешную фамилию Яхистый или Яхистик. Он историк по образованию и беженец с Украины, перебравшийся в Кинополь осенью 2013 года. В настоящее время он пишет посвященную Голодомору диссертацию у того самого профессора Злодова, разделяя его тезис о том, что никакого голодомора не было, а был саботаж кулаков, которые сначала прятали зерно, а потом травили крестьян испорченным продуктом для того, чтобы спровоцировать массовые бунты. Более того, в своей работе автор развивает тему существования связи между кулаками и западом через тайное общество священников-униатов.
Кроме того, любимый аспирант декана периодически даже выступает перед студентами, рассказывая про ужас и кошмар, который творится в «находящейся под контролем иезуитской мафии Украине», транслируя как лично-виденное даже те элементы пропаганды, которые ко времени написания этого текста давно разоблачены. Дескать, про распятого мальчика, может, было преувеличение, но на самом деле ребенка просто задавили танком, а его мать привязали за ногу и волокли по городу за БМП пока она не погибла.
Правда, если внимательно изучать бумаги, переехал он в Россию до того, как там все началось всерьез, но сегодня он вовсю эксплуатирует роль беженца-историка, который был вынужден покинуть Родину из-за несогласия с украинским националистическим мифом. Злодов - уважаемый в университете ученый, и писать у него выгодно. Кроме того, украинская тема очень конъюнктурна и безусловно обеспечивает нужные корочки.
На самом деле Яхистый, наоборот, щирейший укрофил, сошедшийся с Гуриным и Ко именно на почве представлений о геноциде клятыми москалями всего истинно-русского, особенно связанного с Киевской Русью как истинным центром собирания славянских земель. Просто у современной Украины нет денег на науку, а в Институтах Национальной Памяти все хлебные места давно заняты. Наконец, российский диплом котируется выше украинского, при том, что  при представлении резюме важен сам факт диплома, а на тему такового все равно никто не обращает внимания. 
Яхистый считает, что высказывать свои истинные мысли можно только тогда, когда тебя уже некому за это наказать. Пример Злодова хорошо показывает ему и не только ему, что если ты смог дорасти до профессора, ты можешь нести тот уровень бреда, за которого даже доцента могут попросить вон. А до того надо уметь чуять ветер, подниматься, излагая профессорам именно то, что они излагали тебе и топить возможных конкурентов, обвиняя их в непочтении к святым канонам, будь то патриотизм или политкорректность.
Однако темпераментному патриоту неймется и, так как  выход за рамки образа беженца чреват неприятными последствиями (все, что Яхистый получил в стенах университета, он получил как беженец и укрофоб), он  имеет виртуала в сети, активно участвуя в укросрачах. Естественно, он  не светится в сети как Яхистый, и выдает себя за галичанина с ником «Антикацап»,  который, используя те же документы и статьи, трактует их совершенно иначе, давая себе волю и фактически делая параллельную диссертацию, которая абсолютно противоположна тому, что он вскорости собирается защищать. 
В будущем, он готов либо (буде  в Украине наступит национальный порядок) вернуться домой и предать гласности свои разоблачения, либо  оставаться в России и пойти путем того известного в узких кругах человека, который сначала писал за Мединского, потом «Антимединского», потом «Анти-Анти-мединского», всякий раз увеличивая гонорар за счет актуальности темы. Яхистый утверждает, что о трюке автора знали обе стороны, но любое нормальное издательство такому будет только радо. Не случайно серия «Апология Иосифа Сталина» и серия «Преступления сталинизма» выходят под   шапкой одного и того же издательства.

Последний член руководства Бастиона больше известен под псевдонимом Иван Охломоргов, под которым он публикует фельетоны на экологическую тему. В бытность Бастиона нормальным клубом он был наиболее активным эко-рэкетиром, попутно боровшимся за идеалы антифашизма и православия, несмотря на карикатурно еврейскую внешность.  Охломоргов известен как правозащитник и блоггер, критикующий власть как за разрушение природных богатств, так и за потворство нацизму, который поднимает голову.
Настоящая фамилия Охломоргова, однако, Глущин, и начинал он как вполне себе привластный специалист по экологии, антифашизму и неформальным молодежным движениям. Жил он тогда в Питере и был более чем одиозной фигурой для регионального ролевого движения, поскольку в изобильно штампуемым им статьях и закрытых докладах ролевики оказывались на втором месте по социальной опасности после скинхэдов. «Движение Ролевых Игр относится к социально опасным и криминальным формированиям»: ведь налицо и намеренный увод от реальности, и пропаганда гомосексуализма через кросспол или эвфемизмы типа «эльфов», и создание дисциплинированных отрядов боевиков, владеющих холодным оружием и способных дать бой формированиям типа ОМОНа.
Кстати, тогда Глущин и Хвострецов были смертельными врагами и тогдашний «Гном Сдохли» сотоварищи даже пытался найти Глущина во дворе его дома и набить ему морду, но тот заметил их издали и успел сбежать, после чего долго рассказывал о том, как чудом спасся от покушения.
Вообще-то Глущин начал борьбу с ролевиками ради того, чтобы оказаться во главе особого «центра профилактики экстремизма, безнадзорности и наркозависимости несовершеннолетних», где под его руководством они бы получали правильное экологическое, православное  и антифашистское воспитание.  Он даже получил и.о. начальника, однако среди ролевиков оказались не только эскаписты-толкинисты, но и люди, которые оказали наполеоновским планам Глущина серьезное сопротивление не только на уровне Хвострецова. Движение всерьез занялось пиаром и чисткой рядов, а главное - властям дали понять, что человек, выдающий им шокирующую информацию о ролевиках,  или кормит их сказками, или занимается осознанной дезой. При том, что  созданные им экологические группы, на которые отпускаются бюджетные средства,  вымышлены и реально не существуют.
Гласности был придан и факт, что как раз в это время Глущин развелся с женой, после чего немедленно женился на ее дочери от первого брака, которой как раз исполнилось 17. Учитывая, что и до того все трое были прописаны в одной квартире, это породило целый ряд слухов, которые, правда, не были ни подтверждены, ни опровергнуты. Однако МВД-шное начальство не могло не отреагировать, и Глущин покинул околосиловые структуры с волчьим билетом. Сыграл роли и вышедший тогда блок дополнений к УК,  согласно которому использование при растлении/понуждении к вступлению в половую связь статуса, связанного с защитой или опекой несовершеннолетних (учитель, социальный работник и тп), стало ярким отягчающим обстоятельством.
Глущин попытался еще пару раз пролезть во власть, но стало понятно, что история с дочерью занесла его в черный список. После чего он сделал трезвый вывод о том, что раз получать деньги в качестве сторонника власти не выходит, надо перейти в лагерь ее противников. Из гонителя неформалов он стал их  защитником, а по-прежнему нелюбимые скины стали сурковским проектом, специально созданным для того, чтобы бросать тень на ростки гражданского общества. 
Что не изменилось, так это православие, под которым, правда, понимается очень странная смесь, призванная оправдать его слабости.  Если русский народ находится под угрозой вымирания, то даже вещи типа сожительства отца с женой сына или иные варианты многоженства оправданы.  Настоящий русский человек с правильным генофондом обязан оставить как можно больше потомков.
Прямых обвинений в педофилии против Глущина так никто и не выдвинул, хотя второй брак продержался около трех лет. После этого Глущин покинул Питер  и вместе с новой молодой женой (уже третьей по счету и бывшей клиенткой «центра») перебрался в Кинополь где пристроился к местным экологам и обогатил их практику концепцией природоохранного рэкета, которой пробавлялся Бастион до недавнего времени.

Tags: Кайрос
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments