Makkawity (makkawity) wrote,
Makkawity
makkawity

Categories:

 

Артемий и российская оппозиция

 

   Параллельно Артемий пытается  выяснить перспективы оппозиционного движения, всерьез занимаясь сбором информации и исследовательской работой. Встречаться с Артемием готовы многие, хотя бы потому что за его спиной маячат деньги компании Бхадра, но эта часть его пребывания в Кинополе скорее напоминает черную комедию с набором колоритных типажей, никто из которых не желает всерьез бороться с режимом.  

   Наверно, где-то тут мы отмечаем некую занятную способность, которой обладает Артемий то ли вследствие тренировок в умении располагать людей и приобретать друзей, то ли вследствие природных склонностей. Начав общение с ним, люди настолько чувствуют к нему расположение, что на некоторые вопросы с его стороны отвечают с большей искренностью, чем обычно, и при этом сами не замечают этого.

 

   Вот представитель Справедливой России, который только что не открытым текстом говорит, что был назначен оппозиционером и надеется, если будет правильно себя вести, сможет перейти в ЕдРо.

   Вот представители демократической части системной оппозиции,  которые абсолютно не хотят  брать на себя какую бы то ни было ответственность, не говоря о риске утратить свою репутацию или существующее положение.  Ведь находиться в нише оппозиции и критиковать из нее чрезвычайно удобно.  Сам ты никакой ответственности не несешь, ибо тебе не придется претворять в жизнь свои прекраснодушные планы, а «слитый» протест или неудачи на выборах можно списать на происки административного ресурса Кремля. В отличие от власти, перед которой стоит необходимость отчитываться о выполнении своих обещаний, оппозиция может сколь угодно много рассказывать о том, как всё было бы замечательно, если бы ей дали порулить.  Но ведь не дают же!

 

   Вот местный глава КПРФ, который сразу удивляет его сочетанием ростового портрета Сталина и золотого креста поверх пиджака. Оказывается, он «матрономолец» и ымперец, для которого Сталин, - криптоправославный восстановитель имперского величия России и основатель того, что впоследствии назовут консервативной модернизацией.

   Впрочем, более подробно «патриотический дискурс» раскрывает профессор Злодов – целый декан гуманитарного факультета местного университета, объединяющего историков, философов, политологов и тп. Смешайте Фурсова со Стариковым, добавьте Сталина как истинного государственника в противоположность «коминтерну» и вы получите краткое содержание его лекций. Злодов рос как специалист по научному коммунизму, получил доктора еще в 70-е с темой в стиле «Теория психоанализа как инструмент антисоветской пропаганды» но после распада СССР переквалифицировался в социологи и политологи, пиарясь в определенном сегменте почти как новый Дугин.

   Несмотря на то, что написанный им проект учебника российской истории был отклонен ввиду наличия большого количества прямого плагиата, студенты обязаны читать многочисленные и написанные им брошюры, сдавая гуманитарные дисциплины строго по ним, расписывая, в частности, «деструктивную роль философии по отношению к богословию»  или неминуемый распад США, который Злодов наметил еще на 2012, пару раз переносив дату.

   Помимо этого, как истинный православный, Злодов зациклен на борьбе с католичеством, особенно если дело идет об иезуитах, которые в его интерпретации оказываются страшнее и эффективнее масонов. Именно они организовали интервенции на Русь поляков, шведов и французов, они стояли за заговором с целью убийства Пушкина, который на самом деле был государственником и личным другом царя Николая,  они же спровоцировали украинский майдан и геноцид русского населения. В настоящее время он работает над книгой «Сионистский след инквизиции», где доказывает, что это церковное учреждение с самого начала было под контролем евреев, которые уничтожали прогрессивных ученых и стремились ликвидировать европейский генофонд, истребляя наиболее красивых женщин под предлогом их ведьмовства. А что до марранов, так подобным образом их просто подталкивали к эмиграции для последующего создания государства Израиль.

   Выслушав дежурные филиппики про гадящую англичанку и напомнив, что Великобритания не является частью католического мира,  Артемий задает Злодову несколько вопросов категории «а как вы трактуете такое-то положение Маркса» и натыкается на «не понимаю, что вы имели в виду». Нынешние коммунисты должны опираться не на Маркса, а на идеи российских государственников. «Консервативная партия Российской Федерации», шутит Артемий про себя, отмечая, насколько это непонятно большинству советологов. Впрочем, с консерваторами такого рода Артемию точно не по пути. Особенно – со странными типажами вроде «православных сталинистов».

   По понятным причинам популярностью у студентов Злодов особо не пользуется, и Артемий замечает признаки студенческой активности, связанные с движением за его отставку, которую ведет инициативная группа при студсовете. Он встречается с представителем студсовета по имени Филипп, который руководит этой кампанией. К сожалению, пока интересы этих студентов не касаются политики и  делают акцент не на взглядах Злодова, а на  улучшении качества преподавания. Это типичный союз против, а не союз за, но Артемий берет этот факт на заметку и при следующей встрече с Ктиниди упоминает его, рассчитывая на то, что в определенный момент губернатор окажет поддержку сторонникам прогресса.

Вообще, уже с этого времени Артемий начинает активно работать со студенчеством, хотя бы потому что он был неплохим преподавателем, и вращение в молодежной среде ему импонирует. В частности, под эгидой Бхадра Ко он проводит конкурс научно-студенческих работ по естественнонаучным дисциплинам  в рамках развития зоны высоких технологий. В глазах Марта это выглядит как создание базы, в глазах коллег Марта это выглядит как проект, призванный обеспечить «утечку мозгов» и повысить привлекательность компании, а с точки зрения изучения протестных настроений это возможность более внимательно присмотреться к молодому поколению, среди которых наверняка есть новые лидеры.

 

Кроме системной оппозиции есть и несистемная,  которая не боится идти под дубинки и обладает определенным революционным потенциалом. 

   Но либералов там мало. На улицах, в основном, националисты и левые. Несистемные либералы - преимущественно люди с плакатами, которые пикетируют на центральной площади или устраивают непонятные перформансы. Для Артемия  это маргиналы. Он не понимает, как их акции могут привести к смене режима. И ищет тех, кто не говорит, а делает. 

   Артемий переносит свое внимание на местных националистов, но они тоже не вписываются в его модель. Да, они гордятся тем, что переросли скин-имидж или имперский трехцветный флаг, но при этом вся их деятельность сводится к «деятельной ксенофобии» и у них нет не только позитивной программы, но и программы вообще. Из теоретиков европейского национализма они знают разве что Гитлера (причем уверены, что «Моя борьба» писалась им уже во власти), а прочие имена которые цитирует Артемий, для них пустой звук.

   Хуже того, их представления о современной внутренней политике России базируются на неких странных инсайдерских откровениях, которые публикует на нескольких форумах соответствующей направленности некто с ником «Знающий». Судя по всему, это представитель высших элит, который то ли сочувствует русскому народу и сливает некоторые детали, то ли, наоборот, настолько высокомерен, что рассказывает русским, какова их доля на самом деле, потому что они все равно ничего не смогут изменить. Стиль – в духе пресловутого «интервью Николая Асмолова».

   Артемий проглядывает эти тексты и недоумевает. Ему они кажутся социальной сатирой, потому что человек, минимально ориентирующийся в политике, не может писать такое всерьез. Хотя человек, который в отличие от него провел эти годы внутри страны,  вспомнил бы известную фразу о том, что сегодня сатира/сарказм и высказывания некоторых фанатиков той или иной идеи отличаются разве что наличием смайлика в конце.  

 

   Левые же сами находят его и сразу же демонстрируют готовность бороться с путинским режимом до конца. ЧЫгевара прет из каждого: впрочем, разговор они начинают в стиле «любой каприз за ваши деньги», а еще знайте, что тем и этим, наоборот,  денег давать не следует – одни называют себя красными но на деле криптосталинисты, другие наркоманы и попросту все пропьют, а потом отчитаются, что план погубили провокаторы.

   Из попыток аккуратно продолжить разговор Артемий выясняет, что несистемная оппозиция превращается в тусовку  сосущих западные гранты.  Причем схема их выделения  напоминает тот вариант, который существует в современной Беларуси и называется в определенном кругу  «системой Вика», Суть ее в следующем.  Серьезный бардак в России, особенно  на фоне ближневосточного конфликта, никому не нужен.  В развале страны не заинтересованы ни Госдеп, ни Евросоюз. Поэтому  финансируются не действия, способные поколебать  ситуацию, а акции, способные вызвать правильный медиа-эффект.  Путинский режим получает отрицательную репутацию, а борцы за демократию и права человека в России получают известность на Западе и международную поддержку, если их преследование режимом перейдет определенную грань.

   В рамках такой «системы Вика»  жаждущим славы «героев российской цветной революции» или хотя бы 1968 года денег почти не дают, и в Артемии они видят шанс переломить тренд. Оттого разговор начинает напоминать прослушку с Таргамадзе из «Анатомии протеста»:  собеседники Артемия продолжают разливаться соловьями про знакомых в воинских частях, которые могут добыть оружие, про сочувствующих им байкеров и хакеров, которые могут добыть любой компромат,  а Артемий вертит в голове известный в 90-е анекдот «договорились они и пошли – один искать миллион, другой – вагон апельсинов». 

    

   Артемий суммирует: у региональной оппозиции нет нормального руководства, и она утопает во фракционной борьбе с постоянным выяснением отношений, поисками провокаторов и записыванием в них всех, не согласных с точкой зрения конкретной группы. К тому же ни у системной, ни у несистемной оппозиции нет нормальной программы действий на случай захвата власти, а Артемий достаточно умен, чтобы понимать, что наказание всех коррупционеров не является  панацеей.

Так что же?  Его теория  ошибочна, шансов на появление здоровых оппозиционных сил нет?  Артемий продолжает искать, просеивая тусовку за тусовкой.  И, наконец,  выходит на клуб интеллектуалов, известный под неформальным названием «Бастион».

 

Однако до того в его кинопольской жизни происходит еще одна важная встреча. В темном переулке  Артемий сталкивается с группой людей, и со стороны это выглядит как подготовка к возможному разбойному нападению, однако вместо «закурить есть?»  неожиданно раздается «о, господин Лось! Помните нас? Мы с вами вместе были в молодежном лагере «За демократию»!

Люди из переулка оказываются членами «Вуукитылля»: молодежной военизированной организации при  партии «Великая  Латгаллия», отличающаяся  высоким национализмом и русофобией.  До смерти отца Марта эта партия была его «цепной собакой»: финансовые вливания и пиар-поддержка позволяли ей лоббировать выгодные законопроекты, а  боевики партии решали проблемы с профсоюзными активистами и прочими критиками политики компании «Бхадра».  Однако смерть и последующие события очень сильно ударили по имиджу партии, так как получилось, что она в прямом смысле обслуживала высокопоставленного педофила.  Сейчас она потеряла былое влияние, а некоторое  количество ее активных членов подалось в бега в Россию, зная, что серьезных грехов за ними нет, а за несерьезные Россия их не выдаст, тем более что свои партбилеты они уничтожили.       За время пребывания за рубежом они поиздержались и рады встретить знакомого человека в надежде, что он даст им денег. 

Артемий помнит этих ребят – не столько как боевиков-националистов, сколько как отмороженных спортсменов-экстремалов, готовых ради адреналина на многое.  Но он европеец и просто так бедным не подает.  К тому же  он догадывается, что могло произойти если бы на его месте оказался не он, и  понимает, что эта группа людей пригодна только в качестве костоломов.  Лось отказывает им в помощи в классической манере «Мы вам позвоним», но  тут выясняется,  что латгаллы считают Артемия чуть ли не секретным агентом мировой демократии. 

Оказывается, в свое время в партии носились с идеями присоединения  пограничных российских областей и создания там независимого русского государства.  Проект, конечно, был на уровне «Америка, верни нашу Аляску!».  Но отец Марта, по их словам, даже обещал дать денег на подрывную работу.  Зная, как Лось сражался за демократию, они благополучно решили, что он здесь не просто так и наверняка готовит локальную цветную революцию.  И если это правда, они готовы ему помогать всеми силами и средствами.  Для начала - выдают для связи конспиративный телефон, который выглядит подозрительно свежеотжатым.

Артемий лишь загадочно улыбается в ответ и повторяет: «Мы вам позвоним».  Для него это люди неприятные и опасные.  И общаться с ними без нужды он не хочет.

Tags: Кайрос
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments