?

Log in

No account? Create an account
Но одновременно с этим стал проявляться и раскол внутри руководства… - Онлайн-дневник Маккавити — LiveJournal

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile

August 10th, 2015


Previous Entry Share Next Entry
08:40 am

Но одновременно с этим стал проявляться и раскол внутри руководства Ыйбён, в частности, между Ли и Цоем, которого, как мы видим, в вышеописанной организации нет. Сказывались и корейская любовь к фракционизму, и  противостояние между местными и пришлыми корейцами, и привычки ряда руководителей вести себя в традициях вольницы.

На с. 198 своей книги Пак Б. Д. приводит текст жалобы группы корейских крестьян на действия Ли Бом Юна, оговариваясь, правда, что эта жалоба могла быть организована японскими агентами. В жалобе говорилось, что они вынуждены платить налоги и российским властям, и Ли как «губернатору»[1].  При этом,  собирая с корейцев деньги, Ли, дескать,  использовал их исключительно в личных целях, проживая в первоклассных гостиницах  и обманывая народ ложью о том, что деньги идут на закупку оружия и действия партизанского отряда, в то время как его так называемое «войско» никуда не отправлялось, занимаясь исключительно грабежом и насилием. Указывали, что большинство населения запугано, и просили принять меры.

Несмотря на то, что японские агенты действительно могли приложить руку к тому, чтобы эта жалоба дошла до властей, у автора нет оснований не верить тому, что эти события в принципе не могли иметь место. Тем более, что похожие претензии к Ли Бом Юну выдвигал и Чхве Чжэ Хён. Его японцы, кстати, тоже пытались скомпрометировать, стремясь на основе подложных сведений  представить его «засланным казачком» и добиться его высылки из России [2].

Разрыву между Ли и Чхве способствовал факт нападения отряда под руководством одного из родственников Цоя на японских торговцев, в котором Ли усмотрел разбойничий набег, а не проявление патриотизма.  Кроме того, против Ли интриговал Мун Чхан Бом (Василий Мун), представитель корейских торговцев в Приморье. Последний был богатым мясоторговцем и, вероятно, был против «сбора средств». В августе 1910 г. он подбросил русским властям (по утверждению некоторых историков, поддельное) распоряжение Ли Бом Юна, в котором он призывает к восстанию, требуя оружия и денег от имени Владивостокского губернатора.

Вызывала недовольство российских властей и активность протестантских организаций, в первую очередь Кунминхве, которое   занималось культурной и просветительской деятельностью, однако, так как миссионеры вели не только антияпонскую, но и антирусскую пропаганду, в ноябре 1911 г. православная церковь даже  опубликовала специальное «Слово к корейцам», в котором подчеркивалось, что пресвитерианство – это не русская и не православная вера, и придерживаться ее – значит оскорбить царя и весь русский народ[3].

В результате царское правительство, опасавшееся ухудшения отношений с Японией, снова предприняло ряд мер против руководителей антияпонского движения. 30 августа 1910 г. власти Приморья арестовали 42 активных участника Ыйбён, а 8 самых активных главарей, в том числе Ли Бом Юн и Ли Сан Соль, были сосланы в Иркутск как японские агенты, хотя повод для ссылки был, естественно, другим. Интересно, что  Ли Бом Юна корейское население прятало, и найти его удалось, опять-таки, при помощи людей Мун Чхан Бома[4].

Японский МИД бомбардировал Россию просьбами принять меры по ликвидации антияпонского подполья на российской территории, однако власти Приморья практически игнорировали эти требования, и даже инструкции центральных властей, предписывающие выдать японцам хотя бы кого-нибудь, чтобы они отвязались, оставались невыполненными.

В мае 1911 г. высланным в Иркутск снова разрешили вернуться во Владивосток, а в ноябре 1911 г. было создано Общество по поощрению предпринимательства (Квонопхве) , поддержанное Приамурским генерал-губернатором, который даже стал его почетны членом. Состав почти тот же: как представители российских корейцев, так и беглые националисты.  Председатель – Чхве Чжэ Хён, его заместитель – Хон Бом До, председатель правления – Ли Сан Соль[5]. Согласно уставу, членами Общества могли быть только российскоподданные корейцы. Формально Общество должно было заниматься предоставлением крова и работы беглым корейцам, но фактически было занято антияпонской деятельностью – как военной, так и культурной или экономической. Ожидая новой русско-японской войны, руководители Общества даже создали свое правительство. Японцы  же пытались их скомпрометировать, сначала – выдав нескольких его активистов за японских шпионов, а потом – представив документы об антияпонском характере общества, в результате чего в августе 1914 г. его легальные отделения были закрыты.

Поддержка  Ыйбён со стороны России   начала прекращаться после того, как 19 мая 1911 г.  по старому стилю между Россией и Японией был подписан договор о взаимной выдаче преступников. Формально он касался только уголовников, однако в секретном приложении к нему речь шла о борьбе с теми, кто, находясь на территории одной страны, будет злоумышлять против государственного устройства другой. И хотя русские власти так никого японцам и не выдали,  высылая корейцев в Маньчжурию или ссылая их в Восточную Сибирь, государственная поддержка Ыйбён постепенно стала сходить на нет. Последнее крупное вторжение партизан с русской территории состоялось в марте 1911 г, а когда в первую мировую войну Россия и Япония вступили как союзники, большинство национально-патриотических организаций корейцев в Приморье было вынуждено прекратить свою деятельность. Царское правительство стало чаще арестовывать корейцев по японскому представлению[6], так что часть руководителей Ыйбён была арестована, часть умерла по естественным причинам, часть перебралась в Маньчжурию:  центром антияпонской активности стал Кандо, куда перебрались и Ли Бом Юн со товарищи [7].

В России остались немногие, однако в 1914 г. Ли Сан Соль, Ли Дон Хви и другие создали во Владивостоке Тэхан кванбоккун чонбу (Военное правительство возрождения Кореи), которое планировало создание Армии независимости и развёртывание вооружённой борьбы, но планы остались планами.

В 1915 г. корейское тайное общество пытались создать немцы, - таковое должно было бы вести борьбу и против России, и против Японии. Проект не удался, так как немцы собирались давать деньги и оружие только после того, как корейцы начнут делать что-то сами, но этот козырь был разыгран японцами, и на основе провокационных слухов в начале 1917 г. ряд видных деятелей корейского движения за независимость, в том числе Ли Дон Хви, были арестованы и выпущены на свободу только после Октябрьской Революции[8].

Новый виток создания корейского партизанского движения на Дальнем Востоке связан событиями  марта 1919 г., и об этом мы поговорим в свой черед, тем более что партизан того времени уже не принято называть Ыйбён.

 

Вот и все про партизан: вывод получается несколько отличным от традиционного.

Во-первых, Ыйбён не была революционным движением и состояла скорее из консерваторов–традиционалистов (заметим, что об этом говорит и само его название). Несмотря на пример, безусловно, стойкого антияпонского духа, практически никто из участников Армии справедливости не предпринимал меры по повышению своей эффективности посредством внутренних реформ. В этом смысле даже тонхак шли впереди их, поскольку предлагали хотя бы какую-то программу модернизации[9].

Консервативные позиции большинства руководителей Ыйбён проявлялись и в том, что большая  часть  их стихов, в отличие от агитационных текстов просветителей, была написана не на живом литературном языке, а на ханмуне.

Во-вторых, у Ыйбён не было ни выучки, ни опыта, ни оружия (ружья были, в основном, фитильные), ни координации  действий (большая часть отрядов действовала сугубо в пределах своего удела или волости). Даже единое командование, собравшееся в декабре 1907 г., не сумело осуществить координацию движения, и Ыйбён осталась разобщенной.

В-третьих, деятельность Ыйбён была направлена не столько против японцев, сколько против прояпонски настроенных корейцев, а борьба с японской структурой сводилась к перерезыванию проводов и мелким стычкам, далеким от понятия «народная война». Не случайно южнокорейские авторы скорее обходят тему успехов Ыйбён, поскольку в стратегическом плане борцам за свободу Кореи с оружием в руках ничего добиться не удалось.

Человек, не являющийся патриотом Кореи, мог бы даже задаться вопросом: «Была ли принципиальная разница между действиями Ыйбён и полугангстерскими формированиями,  но надо понимать, что превращение «борцов за свободу» в «полевых командиров» очень часто является процессом, который связан не со злой волей руководителей восстания, а с объективной ситуацией, о которой мы упоминали в рассуждении историографа.

В-четвертых, Ыйбён значительно страдала от фракционной борьбы и внутренних дрязг. Это хорошо видно на примере действий корейских патриотов на российском Дальнем Востоке, где царское правительство даже отселяло вглубь Сибири нескольких наиболее известных лидеров Ыйбён, обвиненных их соплеменниками в вымогательстве и создании частной армии.



[1] Топоров А. А. Владивосток как зарубежный корейский центр антияпонского освободительного движения (1905-1916 гг.)

[2] Корейцы в Российской империи (Дальневосточный период). С. 191

[3] Пак Б. Д.  Корейцы в Российской империи (Дальневосточный период). С. 207.

[4] Там же.  С. 189

[5] В иной версии председателем Общества был Ю Ин Сок, заместители – Чхве Джэ Хён и Ли Бом Юн, надзиратель за порядком – Хон Бом До. Вообще же, заметим, что разнообразных обществ в то время организовывалось великое множество, и их названия часто дублировали друг друга. Корейское молодёжное просветительское общество, Общество общих интересов, Общество взаимопомощи корейцев, объединение Чхольхёльдан (Общество железа и крови) и проч.

[6] В августе 1915 г. японцы потребовали выдворить из России 29 человек, ведущих антияпонскую пропаганду в России и полосе отчуждения КВЖД. На 2/3 список состоял из старых знакомых.

[7] Пак М. Н. Корейское национально-освободительное движение на территории России в период, предшествующий Первомартовскому движению //  Первомартовское движение за независимость Кореи 1919 г. Новое освещение. Сборник статей. М., 1999. С. 50-53.

[8] Пак Б. Д.  Корейцы в Российской империи…  С. 234.

[9] Choong Soon Kim. Tradition and Transformation in Korea. Р. 55.


(Leave a comment)


> Go to Top
LiveJournal.com