Makkawity (makkawity) wrote,
Makkawity
makkawity

Categories:

 

Итоги русско-японской войны и первый этап закабаления Кореи

 

Прибирание страны к рукам началось еще до окончания войны, когда Сеул был занят войсками, Ли Ён Ик арестован и увезен в Японию, а 23 февраля 1904 г. правительство было вынуждено подписать протокол, который подтверждал предоставление Японии военных концессий, после чего в Корее были размещены шесть с половиной батальонов, начавших прокладывать железные дороги и взявших под контроль телефонную и телеграфную сеть. К середине марта 1904 г. общая численность японских солдат в Корее составила более 100 тыс. человек. 

В марте 1904 г. пришел конец гильдии побусанов[1] . В мае 1904 г.  были подписаны «Принципы предоставления льгот в Корее», которые давали японцам право размещения воинского контингента, экспроприации земель в военных целях,  руководства внешней и финансовой политикой. Каждый японский солдат на корейской территории чувствовал себя  полноправным господином, и войска творили там все, что им заблагорассудится[2].Х. Хальберт приводит много примеров чинимого японцами произвола (в том числе в отношении граждан США и принадлежащего им имущества) , безразличия японских официальных лиц и бессилия корейских властей[3] .

22 августа 1904 г. было подписано  «Соглашение о советниках», предусматривающее, что у корейского правительства будут советники - финансовые (японцы) и  дипломатические (граждане третьих стран по рекомендации японского правительства). При этом определенное количество американцев было японскими агентами влияния. К ним относят как упомянутого ранее Вильямса, выступавшего против Со Чжэ Пхиля, так и Дурхама Стивенса, который был личным другом Рузвельта и  консультантом при министерстве иностранных дел.

  Началось активное экономическое закабаление.  Ставший главным консультантом по финансовым вопросам  чиновник министерства финансов Японии Мэгата Танэтаро обесценил корейскую вону на 20-50 %, облегчив экспорт из страны, и под предлогом наведения «порядка» в финансах конфисковал средства императорской семьи (по сути, наконец положив конец практике, когда император воспринимал государственный карман как личный).

По его же инициативе в январе 1905 г. был опубликован, а с июля 1905 г. начал действовать, так называемый «Указ о денежной реформе»,  согласно которому запрещалось обращение корейской медной монеты и вводились обмен и обращение японской валюты, причём низкокачественные корейские деньги из обмена исключались. В результате у корейских торговцев истощались денежные ресурсы, а корейские национальные финансовые учреждения быстро разорялись. Японские же банки  приобрели контроль над денежным оборотом страны.

17 июня 1904 г. к корейскому правительству обратился японский финансист Нагамори, который предложил предоставить ему 50-летнюю концессию на ВСЕ пустующие или необрабатываемые земли Кореи.  При этом первые 5 лет концессия не должна была облагаться налогами. Против такого проекта подняли голос и помещики, и высокопоставленные чиновники, образовавшие общество Поанхве (Общество охраны и безопасности), члены которого сочетали сопротивление конкретным действиям японцев на местах с давлением на двор при помощи петиций и демонстраций. Хотя . 6 июля общество было разогнано[4], концессию Нагамори не получил.

Кроме того, Япония усилила хватку путем раздачи ссуд и принудительных займов, начиная с предоставления займа в 3 млн. иен в 1905 г. К 1910 г. сумма японского кредита уже превысила 45 млн. иен, и Корея  была не в состоянии расплатиться с долгами. Страна оказалась на краю банкротства.

Условия Портсмутского мирного договора, заключенного по итогам войны, были довольно мягкими[5], но его вторая статья однозначно определяла статус Кореи: «Императорское российское правительство, признавая, что Япония обладает в Корее главными политическими, военными и экономическими интересами, обязывается не препятствовать никаким вмешательствам, мерам административным, протекторатным и контрольным, принятие которых в Корее Япония сочтет необходимым»[6].

Тем не менее, хотя Портсмутский мир подтвердил приоритет Японии в Корее и ее право контролировать ситуацию в стране, с формальной точки зрения ее независимость и территориальная неприкосновенность уничтожены не были. Поэтому Б. Д. Пак считает пятилетнюю отсрочку потери Кореей своей независимости определенной победой российской дипломатии[7].



[1] The Passing of Korea, стр. 204

[2] Василевская И. И. Колониальная политика Японии в Корее накануне аннексии (1904 ~ 1910). М., 1975. С. 18.

[3] The Passing of Korea, стр. 217

[4] The Passing of Korea, стр. 209

[5] Ситуация на переговорах была достаточно сложная. Россия вела достаточно агрессивную политику, исходя из того, что Япония гораздо больше истощена, и дальнейшее ведение войны позволит России реализовать стратегическое преимущество. Однако Япония была истощена совсем не настолько, насколько казалось российским дипломатам, а, кроме того – ее поддерживали Вашингтон и Лондон. В итоге Россия уступила Японии южную часть Сахалина, свои арендные права на Ляодунский полуостров и Южно-Маньчжурскую железную дорогу, соединявшую Порт-Артур с Китайско-Восточной железной дорогой. То есть,  Япония обрела меньше, чем ожидалось  и не получала денежных контрибуций, на которые очень рассчитывала.

[6] Корея глазами россиян (1895-1945). С. 225.

[7] Пак Б. д. Россия и Корея. С. 377-378.

Tags: История Кореи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments