Makkawity (makkawity) wrote,
Makkawity
makkawity

Categories:

Финансовая сфера и коррупция.  К началу XX в. Корея имела лишь зачатки современной финансовой системы, и ситуация прекрасно описывается цитатой из  В. Серошевского: «Казна в Корее, в сущности, принадлежит всякому, у кого хватает смелости и возможности ее грабить»[1].

Налоги взимались местными властями без должного правительственного контроля. Точнее, министр финансов утверждал лишь общую сумму налогов, в то время как местные власти собирали их с запасом и разницу клали себе в карман[2].  К этому добавлялось то, что чиновники, получившие должности за взятки, стремились вернуть свое как можно быстрее (часто еще и потому, что деньги на взятки брались взаймы под высокий процент). Отсюда – распространенность всяческих «местных налогов», самовольно вводившихся в стиле пресловутого Чо Бён Гапа.  Добиться справедливости в столице при этом было почти невозможно,  — ходатаев скорее арестовывали по обвинению в «клевете»[3]. Набор налогов постоянно менялся[4], и Ли Ён Ик, как мы уже говорили,  считался хорошим специалистом по их созданию.

Дворцовые расходы фактически не были отделены от государственных[5].  Отменив положения «реформ года Кабо» о переводе системы налогообложения под  контроль Министерства Финансов, Коджон передал Ведомству Двора доходы от монополии на продажу женьшеня и золота, дорожных сборов,  а также от ряда дополнительных налогов, горнорудной промышленности, продажи концессий, лицензий на предпринимательскую деятельность и пошлин на право чеканки монет.  В итоге к 1904 г. под контролем Ведомства Двора оказалось примерно 44% всех государственных доходов[6] , и уходили они отнюдь не на строительство новых дворцов, не говоря уже о мерах по укреплению государства.

Единой валюты в Корее фактически не существовало. Жалование солдатам выплачивали в мексиканских долларах, купцы в портах рассчитывались за торговые сделки в иенах.  В 1901 году Ли Ён Ик  начал чеканить корейские никелевые монеты, нанеся стране еще больший ущерб, чем порча монеты Тэвонгуном. Дело в том, что если при регенте  номинал монет был слишком мал для подделок, никелевая монета Ли  была идеальной для фальшивомонетчиков,  - её стоимость была не настолько высока, чтобы расплачиваться по-крупному, однако была достаточной для оплаты труда и затраченного времени[7].

                Государственный долг страны имел устрашающие размеры,  и  б?льшая его часть образовалась следующим образом: правящая клика брала на весьма кабальных условиях заём у японского правительства или кредит в японском банке, после чего до 80 % суммы банально разворовывалось чиновниками.  Цитируем Вебера: «…императорский двор поглощает все доходы страны, нисколько не заботясь об экономических нуждах ее. Деньги уходят на бесполезное, непроизводительные покупки, и когда наличных средств не хватает, корейцы делают заём у японцев… Желательно, чтобы был положен предел этим тратам, иначе платежные силы Кореи истощатся… и финансовый крах последует. Япония в роли шекспировского Шейлока появится на сцене, чтобы взыскать долг. Между корейцами нет человека, достаточно способного, независимого и бескорыстного, чтобы управлять здешними финансами как следует, и даже иностранцу невозможно будет навести в них порядок, не имея самых широких полномочий»[8].

Иногда у автора возникает риторический  вопрос: «Как, на что можно было потратить миллионные займы, которые брались на кабальных условиях и не оставили после себя ничего?».  Ответ дает Вебер: «на улучшение нравственного и физического быта населения, на устройство школ и технических заведений, на постройку хороших путей сообщения и проч. средств не имеется, ибо большая часть доходов поглощается … бесполезными и непроизводительными покупками и наконец — несоразмерными тратами на удовлетворение прихотей Императора, на излишние празднества, постройку дворцов, храмов и королевских кладбищ и на содержание евнухам, гадалкам и шаманам, пользующимся при дворе значительным влиянием и почетом»[9].

Вообще, если судить по заметкам как российских, так и западных путешественников и журналистов, посещавших Корею в конце XIX –  начале  XX  вв., уровень разрухи  коррупции правящей верхушки был близок к запредельному. Неспособность двора платить по счетам приводила даже к таким курьезам, как отключение электроэнергии дворцового комплекса американской электрической компанией за неуплату[10]. 

В. Серошевский по этому поводу иронизировал, что, несмотря на смертную казнь за взяточничество, этим недугом были поражены буквально все. В своих записках он откровенно издевается над объяснениями в стиле «электрическое освещение во дворце было прекращено не по причине неуплаты компании следуемых ей денег, но потому,  что «император рассердился на американское электрическое общество»; что «крыша на новом дворце провалилась не вследствие плохой постройки, но от неимоверно проливных дождей», что «она не чинится не по недостатку средств, а оттого, что со времени провала все здание опротивело императору»[11].

Впрочем, наиболее веселая история такого рода, описанная им – про сеульский трамвай, где он приводит сначала корейскую версию событий, а потом комментарий европейца.  Корейская версия такова: «Правительство дало концессию  на электрическую дорогу американской компании с условием, что если оно пожелает, вправе выкупить линию; когда же дело дошло до выкупа, компания запросила невероятную цену: полтора миллиона иен за сбитые рельсы, за старые вагоны и машины. В свое время император много помог компании наличными деньгами, теперь, рассердившись, потребовал отчет. Компания отказала императору в отчете и даже не захотела представить доказательств, сколько действительно стоила ей постройка дороги. Она определяла ее стоимость по последнему доходу. Отсюда произошли разные недоразумения и неприятности. Простонародье, узнавши, что император сердится на компанию,  стало бросать камнями и грязью в вагоны с публикой за Западными Воротами. Тогда компания вместо восьми обязательных вагонов стала под предлогом поломки посылать только два; к тому же потребовала через своего посланника вознаграждение за убытки. Это случилось месяца  два тому назад, недавно – недели три – произошло новое столкновение. Трамвай наскочил на ребенка; возмущенная толпа набросилась тогда на кондуктора-американца и стала его преследовать. Тот спрятался в лавку к японцу, получил от него велосипед и убежал. Горожане побили японца и разрушили его лавку. Отсюда опять тяжелые разговоры в министерстве иностранных дел. Разгневанный император приказал потушить во дворце электричество».

Иностранный дипломат описывает ситуацию иначе: «Хотя корейское правительство и выговорило себе право выкупа электрической дороги, но поставило в концессии такое условие, что один непогашенный вовремя платеж возвращает обратно полностью компании всю дорогу, а все полученные до того деньги поступают в собственность компании в качестве неустойки».  Корейское правительство уплатило первый и второй взнос, но с третьим опоздало и… потеряло дорогу….  здесь, на Востоке, «неустоек» не знают и условий таких не понимают. Корейцы считают себя обманутыми и обиженными, но можно ли с этим считаться?»[12]

Подход же корейских чиновников к жизни и господствующие в их среде умонастроения хорошо иллюстрируют следующие высказывания корейского чиновника, опубликованные. В. Серошевским  и приводимые автором с сокращением:

«Я не вижу спасения, не вижу. Нужно учиться открывать школы, посылать студентов за границу, а денег нет. А  нет денег, потому что чиновники воруют, а чиновники воруют потому, что жалование у них маленькое, а жалование маленькое потому, что денег в казне нет… Откуда взять на расходы?  А жить ведь нужно… Делать приношения начальникам нужно, содержать стариков-родителей нужно… Вот и воруем! Говорят иностранцы, что у нас чиновников чересчур много, что чересчур много лишних бумаг и переписки, что следовало бы уменьшить штаты и лучше вознаграждать оставшихся лиц… Согласен! Хорошо! Но куда денутся остальные? Ведь и они тоже люди… Другого труда кроме службы нет… Никто зла себе не желает. Каждый предпочитает жить наверху, а не в колодце. Так грустно, так грустно, когда об этом думаешь, что и есть не хочется… Вы спрашивали меня об иностранцах? … Они только и думают о том, как бы нас разграбить… Иностранцы ругают нас, что мы продажны! А кто портит нас, кто подкупает! Кто за деньги склоняет нас к измене отечеству?... Потому что должен пить воду тот, кто поглотил соль… они открывают банки, дают нам взаймы деньги… Но они хотят удовлетворить нас только снаружи… Они хотят вырвать наши внутренности, оставить нам шелуху, они хотят убить наши души!»[13].

Похожее мнение и у И. Бишоп: «традиции благородства и честности, если они  когда-то существовали, были забыты на многие века. Стандарты государственной нравственности были неизвестны. В Корее было два класса, грабители и ограбленные, и грабители составляли большую армию, которая включала чиновничество. Вымогательство и растрата были нормой, и каждый пост продавался и покупался»[14]. Корейских чиновников она называет вампирами[15].   

В советской историографии В. Серошевского и иных авторов заметок подобного рода иногда упрекали в определенных прояпонских настроениях, однако можно представить себе реакцию бывшего революционера на такой бардак и подобные попытки самооправдания в стиле: «Не мы такие, жизнь такая» и «Это они во всем виноваты».  Немудрено, что  с точки зрения представителей цивилизованного Запада Корея начала ХХ в. была таким заповедником варварства, что действия японцев казались европейцам меньшим злом, а то – и благом. А заявления корейского двора о том, что его страну попирают и угнетают, вызывали в лучшем случае снисходительные усмешки.

 



[1] Там же. С. 139.

[2] Корея глазами россиян (1895-1945). С. 139.

[3] В.М. Тихонов, Кан Мангиль. История Кореи. Том I, С. 482-483

[4] Гамильтонъ Ангьюсъ. Корея. С. 91-99.

[5] Корея глазами россиян (1895-1945). С. 140.

[6] В.М. Тихонов, Кан Мангиль. История Кореи. Том I, С. 480

[7] The Passing of Korea, стр. 173

[8] Пак Б. Б. Карл Иванович Вебер и Корея после 1897 г. С.104-116 // Корея: история и современность. К девяностолетию со дня рождения профессора Михаила Николаевича Пака. Сборник статей. М.-Сеул, 2008. С. 109.

[9] К. И. Вебер. Записка о Корее до 1898-го года и после. http://koryo-saram.ru/k-i-veber-zapiska-o-koree-do-1898-go-goda-i-posle/

[10] Корея глазами россиян (1895-1945). С. 133.

[11] Там же. С. 136-138.

[12] Там же. С. 160-161.

[13] Корея глазами россиян (1895-1945). С. 162.

[14] Korea and her neighbors, p 263

[15] Korea and her neighbors, p 303

Tags: История Кореи
Subscribe

  • (no subject)

    Эксперт есть Мастер своего дела, безотносительно какого именно. В принципе это - один из самых распространенных и разносторонних классов. Его…

  • МО - Аристократ.

    Главная особенность этого класса - то, что с ростом в уровне в у него повышаются не столько личные способности, сколько обретаемая власть и…

  • МО - Адепт/Шаман

    Наш вариант его трактовки , вытекающий из желания сделать его дешевой заменой кастера у гуманоидов, есть Witch Doctor, который совмещал у дикарей…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment