?

Log in

No account? Create an account
Глава девятая, в которой ван отсиживается в русской миссии, а… - Онлайн-дневник Маккавити — LiveJournal

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile

August 4th, 2015


Previous Entry Share Next Entry
07:01 am

Глава девятая, в которой ван отсиживается в русской миссии, а коммерческий агент Алексеев тщетно пытается навести порядок в корейских финансах

 

Агван пхачхон, или переезд в русскую миссию

 

После смерти королевы Кочжон какое-то время был в шоке. Он думал, что хотели убить его, и панически боялся яда, питаясь в течение некоторого времени исключительно гамбургерами, присылаемыми в запечатанных пакетах из американского посольства. Ван так боялся покушения, что перестал спать по ночам[1] и просил своих друзей из числа иностранцев по очереди ночевать во дворце. Отчасти эта мера оказалась оправданной, ибо именно показания иностранцев разрушили японскую версию события.

                Часть националистических корейских историков пытается представить ситуацию после убийства королевы как пленение вана японцами и дворец, напоминающий осажденную крепость, однако скорее ситуацию так видел лично Кочжон, который еще 7 ноября передал Веберу своё личное послание Николаю II , где писал  « Шайка изменнических корейских чиновников при участии японских войск составила преступный заговор и произвела государственный переворот. Королева была убита и я сам имею основание опасаться за свою жизнь. Я вновь с полным доверием обращаюсь к Посланнику Вашему господину Веберу за помощью. Ныне ни одного для нельзя поручиться, что в Корее не произойдёт ещё какой-нибудь переворот. Поэтому телеграфирую, надеясь, что по телеграфу же Вашему Посланнику будет угодно прибегнуть к военной силе для моей охраны[2]».

                Российская сторона официально склонялась к такой трактовке событий из политических соображений. Японцы в ответ заявляли, что слухи такого рода распускают в русской и американской миссиях, и правитель Кореи свободен не меньше, чем другие правители, в то время как русский посланник находится под сильным влиянием Тэвонгуна. 

28 ноября 1895 г. была предпринята первая попытка  «освободить короля». Курбанов и ряд иных российских авторов приписывают ее Ли Бом Чжину и про-русской фракции, в то время как некоторые западные авторы (в частности, Роберт Нефф) описывают это иначе.  Представители дворцовой стражи числом в 150 человек и два чиновника, Ли До Чхоль и Им Чжэ Сон, спланировали это в резиденции  доктора Андерса.  Они собирались освободить короля, веря, что в этом случае королева вернется во дворец.  В городе была слышна стрельба, но детали операции неизвестны.

По американским данным, было убито примерно 10 человек из числа нападавших,  и по городу бродили самые разные слухи[3]. По сообщениям японской прессы, эти события были заговором клана Мин и прорусской фракции, которые  собирались похитить короля и наследника  престола, добыв эдикт, который объявлял изменниками кабинет министров. Среди организаторов назывались генерал Дай и  Середин-Сабатин. Утверждалось, что российская дипломатия была в курсе, и среди нападавших были русские моряки.  Одна из прояпонских корейских газет даже обвиняла во всем американских миссионеров, которые получали деньги от королевы[4].

Другой слух, тоже относящийся примерно к ноябрю 1895 г.,  говорил о том, что король собирался сбежать в русскую или американскую миссию, но узнавший об этом Тэвонгун приказал усилить охрану[5].  Вообще же в течение зимы-весны 1896 г. слухи о заговоре против короля возникали постоянно. Равно как и разговоры о том, что Тэвонгун собирается вернуть из Японии своего внука для того, чтобы затем, возможно, передать власть ему[6].  Параллельно в провинциях появлялись отряды Армии Справедливости, скорее ориентированные на Тэвонгуна и традиционалистов.

                В это же время в Сеуле формально сменился российский посланник  - 12 января 1896 г. К.Вебера сменил А.Н.Шпейер, который, однако, 16 февраля был вынужден выехать в Токио (в связи с отпуском, а затем смертью посланника там), отчего текущая работа продолжала лежать на Вебере[7].

В середине января 1896 г. Шпейер имел аудиенцию у Кочжона,  и ван передал ему записку, в которой выказывал надежду на то, что королева еще жива и вернется, как только при помощи русских японское правительство будет низвергнуто. Это довольно интересный момент, так как теоретически к этому времени информация о том, что королева убита,  должна была быть известна Кочжону, и  ван вел какую-то свою игру (возможно, играя на меньшей осведомленности нового посланника по аналогии с тем, как, возможно, Тэвонгун хотел использовать Миуру).

Хочется отметить еще один момент – по данным некоторых южно-корейских историков сторонники ориентации на Запад вели переговоры с американцами с тем, чтобы ван сбежал к ним. Но из-за американского курса на невмешательство в корейские дела у них ничего не получилось, после чего они разыграли русский вариант.  Это довольно важный момент, поскольку и королева Мин перед тем, как стать прорусской, пыталась стать проамериканской. Россия заняла нишу, в которой оказалась, из-за отсутствия других кандидатов[8].

 

Шпеер настаивал на том, что Россия должна вмешаться в процесс, но русское правительство удерживало его от активных действий. Однако 20 января 1896 г.,  на фоне оправдания Миуры и серьезных волнений в провинции Канвондо, где сторонники Тэвонгуна во главе с Ли Со Чжуном разбили правительственные войска,  Коджон через доверенное лицо уведомил Шпейера и Вебера, что в связи с выступлением сторонников тэвонгуна на Сеул "положение для него (вана) лично становится критическим", ибо он находится между прояпонскими силами которые контролируют дворец, и бунтовщиками-традиционалистами.   Шпейер срочно сообщил в Петербург, что не может не опасаться за судьбу  короля, ибо "окружающие короля личности все без исключения принадлежат к числу его недоброжелателей и  … не задумаются обагрить руки свои кровью "[9].

 

Вечером  1 февраля ван известил русских о том, что сторонники Тэвонгуна идут на столицу, и его жизнь в опасности[10], а 2 февраля 1896 г. передал российским дипломатам очередное письмо, в котором говорится следующее: «Меня неотступно окружает шайка изменников. В последнее время перемена прически по иностранному образцу стала вызывать восстания. Изменники могут воспользоваться этим случаем, чтобы погубить меня и моего сына. Вместе с наследником я намерен бежать от ожидаемой меня опасности и искать защиты в русской миссии. Другого средства спастись у меня нет»[11].

Текст, с одной стороны, отражает определенную манию преследования, а с другой – о японцах не говорится ничего, хотя в тайном письме противникам японцев упомянуть их было бы логично. При этом к январю 1896 г. реформы Ыльми фактически провалились, и двор не контролировал ситуацию на местах из-за масштаба восстаний[12]. 

 11 февраля  1896 г. ван бежал из дворца и укрылся в российской миссии в Сеуле, где провел почти год -  до марта 1897 г. Задержка была связана с тем, что было решено осуществить бегство, когда в  столице будет больше русских солдат, а Шпеер объяснит иностранным посланникам, что Россия не собирается вмешиваться в корейские дела[13].

Ван и его сын прибыли в миссию в закрытом паланкине переодетые в женское платье[14] (по другой версии, ван был переодет носильщиком[15]).  Японская агентура  в Сеуле располагала лишь отрывочными сведениями о каких  - то приготовлениях во дворце, но разгадать план необычной операции не сумела. Дело в том, что в течение нескольких дней до того подобные паланкины вносили и выносили из ворот дворца   днём и ночью до тех пор, пока охранники не привыкли к такому режиму[16].

Одним из главных инициаторов бегства был Ли Бом Чжин[17], который в конце XIX в. занимал ряд видных государственных постов, принимал участие в государственном перевороте Ким Ок Кюна и  был одним из немногих действительно последовательных сторонников прорусской ориентации. Именно Ли Бом Чжин передавал записки от вана в русскую миссию.

                Переведя дух, ван в тот же день организовал официальную аудиенцию, где при содействии русских посланников было объявлено, что часть здания российской дипломатической миссии становится отныне официальной временной резиденцией короля. Объясняя иностранным дипломатам и своему народу причины столь необычного шага, король открыто заявил, что дальнейшее пребывание во дворце стало смертельно опасным для его жизни.

На следующий день после бегства ван отменил указ о стрижке волос,  объявил изменниками Ким Хон Джипа и Ко  и приказал солдатам принести ему головы предателей[18],  издал эдикт о роспуске кабинета министров, аресте прояпонских чиновников и назначении нового кабинета[19]. Это вызвало народные волнения, направленные против прояпонской фракции, часть членов которой была убита, а часть бежала. Ким Хон Чжип, однако,  отказался прятаться и заявил, что «не  даст иностранцам себя спасти»[20], после чего 11 февраля 1896 г.  был забит толпой, подогретой прорусской фракцией. Точнее, трое руководителей прежнего кабинета были арестованы, но министра внутренних дел Ю Гиль Чжуна отбили японские солдаты и увели в свою казарму(потом он убыл в Японию),   Ким Хон Чжипа и Чон Бён Ха, толпа «вырвала из рук» не особенно препятствовавшей этому  полиции, обезглавила их на базарной площади и долго глумилась над трупами, пока ее, наконец, не разогнали[21]. Ожесточенность растерзавшей Кима толпы доходила до  того, что некоторые даже отрезали куски от его тела и поедали их[22].

Два дня спустя был обнародован указ, в котором Король сожалел о бедственном положении страны и брал всю вину на себя, а также принял решение о выплате всех налоговых задолженностей за период до июля 1894[23]. Ван даже объявил всеобщую амнистию всем кроме тех, кто был обвинен в убийстве королевы. Меж тем Ли Бом Чжин составил новый список «140 предателей», многие из которых были его личными недругами. Арестованных немедленно подвергали пыткам[24].

Что же до нового кабинета, то премьер-министром был назначен Пак Чон Ян, представитель проамериканской фракции.  Ли Ван Ён был назначен министром иностранных дел, но на деле  всем заправлял Ли Бом Чжин, который он получил пост обер-полицмейстера. Титул этот на деле означал чиновника, которому в чрезвычайном порядке подчинялись Военное  министерство, Министерство Двора, иностранных и внутренних дел[25].  Большая часть министров занимала те или иные посты в Кабинете до убийства королевы, а некоторые, в том числе   министр полиции  Ан Гён Су, были связаны с инцидентом 28 ноября и даже были по нему осуждены[26].

 

Сам Кочжон, кстати, объяснял обстоятельства своего бегства в русскую миссию так: «Король – оплот и защита своего народа. Нет короля, и народ беззащитен. Поэтому я должен дать объяснение, почему я покинул дворец. Главная причина, почему я вместе с наследником укрылся в русской миссии, та, что я боялся, как бы не произошло какой-нибудь смуты при аресте изменников … . Я приказал своим офицерам арестовать главарей бунтовщиков, по исполнении чего я намеревался вернуться к себе. Я слышал, что сам народ принял участие в этих арестах и с неимоверной жестокостью растерзал их. Говорят также, что народ сильно возбужден и раздражен тем, что не удалось поймать остальных заговорщиков. После этого кажется лишним объяснять более подробно, почему и куда я переселился»[27].

Из этого объяснения недвусмысленно следует, что ван испугался  собственного народа и того, что охота за заговорщиками вышла из-под контроля. Это выглядит так, как будто ван серьезно опасается за собственную безопасность, причем угроза исходит уже  НЕ со стороны «бунтовщиков», которые к этому времени уже арестованы и растерзаны толпой. Впрочем, за пределами столицы беспорядки продолжались, и их надо было подавлять корейской армии, хотя формально «мятежники» действовали под лоялистскими и антияпонскими лозунгами, убивали японцев и грабили их имущество[28].  Постепенно, однако «Армии справедливости» самораспустились.



[1] К.И. Вебер и Корея. стр.287

[2] К.И. Вебер и Корея. стр.212

[3] Letters from Joseon. С. 299-300.

[4] Letters from Joseon. С. 301-302.

[5] Letters from Joseon. С. 297-298. 

[6] Letters from Joseon. С. 357-358.

[7] К.И. Вебер и Корея. стр.174-175

[8] Understanding Korean History. С. 173. 

[9] К.И. Вебер и Корея. стр.224

[10] Пак Б. д. Россия и Корея. С. 237.

[11] История Кореи (Новое прочтение). С. 243.

[12] Тихонов В. М. Буржуазная революция… С. 124.

[13] Letters from Joseon. С. 316-317

[14] Россия и Корея (1895-1898). С. 29.

[15] Letters from Joseon. С. 319.

[16] The Passing of Korea, стр. 146

[17] Незаконнорожденный сын главнокомандующего корейской армии принца Ли Ген Ха, Ли Бом Чжин родился в 1852 г. При обстреле дворца императора Кореи в 1884 г. Ли Бом Чжин спас императорскую семью, после чего был взят под особое покровительство Кочжона.

[18] Позднее, правда, «выяснилось», что он имел в виду другое и велел лишь арестовать их и передать в соответствующие органы для разбирательства. Как обычно для этого человека!

 

[19] Пак Б. д. Россия и Корея. С. 241

[20] Henderson.  Р. 211.

[21] Корея глазами россиян (1895-1945). С. 28.

[22] Тихонов В. М. Буржуазная революция…  С. 124.

[23] Hulbert, Homer B. The history of Korea. vol. 2  стр. 303-304

[24] Letters from Joseon. С. 329.

[25] Корея глазами россиян (1895-1945). С. 26.

[26] Letters from Joseon. С. 326.

[27] Королевское объявление от 15 февраля 1876 г. – АВПРИ, ф. 150 «Японский стол», д. 5, л. 49.

[28] Letters from Joseon. С. 330.


(Leave a comment)


> Go to Top
LiveJournal.com