?

Log in

No account? Create an account
В том же 1868 г. американский авантюрист немецкого происхождения… - Онлайн-дневник Маккавити

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile

July 28th, 2015


Previous Entry Share Next Entry
12:13 pm

В том же 1868 г. американский авантюрист немецкого происхождения Эрнст Яков Опперт предпринял в данном направлении весьма занятную и показательную авантюру, которая нередко позиционируется как первая попытка Соединенных Штатов заключить с Кореей неравноправный договор.

Эрнст Яков Опперт  был средним братом из трех ученых-путешественников (старший, Жюль, был профессором ассирологии, а младший, Гюстав-Соломон  - серьезным специалистом по санскриту[1]), но в нашей истории он проявил себя как образцовый «расхититель могил», наметивший своей целью курган, где покоился прах принца Намъёнгуна, приходившегося князю-регенту приемным отцом. При этом Опперт собирался не просто разграбить могилу и поживиться сокровищами, но, зная дальневосточные традиции и понимая почитание предков, захватить прах отца Тэвонгуна с тем, чтобы вынудить того вести переговоры и таким образом получить лавры человека, «открывшего страну»[2]. По некоторым сведениям, он трижды посещал Корею в поисках сокровищ[3].

   План был разработан при участии американского консула в Шанхае (где слухи о «золотых гробах» были распространены широко), однако основным спонсором экспедиции был некто Ф. Дженкинс, бывший переводчик американского консульства, впоследствии – торговец[4]. На его средства были снаряжены два судна (пароход «Чайна»  и паровое судно «Грета») с общей командой в 128 матросов (восемь европейских матросов, двадцать филиппинцев и сотня китайцев).  Был подготовлен текст американо-корейского торгового договора, содержащий 21 пункт и построенный по образцу неравноправных взаимоотношений с Японией и Китаем, а французский аббат Ферон (кстати, один из немногих французских миссионеров, которому удалось покинуть Корею[5].) выступал проводником[6].

Вначале экспедиция высадилась в районе Куманпхо провинции Чхунчхон, где пыталась разграбить гробницу Намъёнгуна, однако «взятия мумии в заложники» не случилось. Гробокопатели пытались взорвать курган, но заряд оказался недостаточным, и привлеченные взрывом местные жители заставили вандалов отступить[7].

Затем Опперт и Ко высадились на о. Ёнчжондо, где опять-таки попытались заняться мародерством и были изгнаны местным населением[8]. Корабли Опперта воротились в Шанхай, потеряв убитыми всего  двух матросов[9], и хотя впоследствии участники экспедиции утверждали, что отправляли вану требование открыть порты и подписать договор, но в международных кругах их воспринимали, в первую очередь как охотников за сокровищами, и даже такой американский автор как Х. Хальберт, подчеркивает, что «операция была затеяна чисто в рамках грабежа»[10], и разговоры о том, что Опперт и его команда были друзьями римских католических священников, убитых годом ранее,  неправда.

Тем не менее, по материалам этого и иных путешествий, Опперт даже опубликовал богато иллюстрированную книгу с характерным названием «Запретная земля» (Ein verschlossenes Land)[11].

                В июле 1868 г. произошел и инцидент с русской канонеркой «Соболь», сделавшей остановку на о. Канхва. Ее сошедшие на берег матросы были атакованы корейцами из крепости, после чего судно открыло ответный огонь. Инцидент был назван «прискорбным», а правительству Кореи было передано письмо с выражением соболезнования[12].

После этих историй Тэвонгун окончательно счел всех европейцев врагами и после провала французской агрессии расставил по стране стелы с надписями  примерно такого содержания: «Западные варвары вторглись в наши земли. Если мы не будем сражаться с ними, мы должны будем склониться перед ними. Настаивать на мире с ними значит предать страну». Минусом такой политики было полное отрицание достижений западной культуры, ослаблявшее Корею на фоне вестернизации окружающих стран.

В 1871 г. для расследования инцидента с «Генералом Шерманом» Конгресс США отправил в Корею пять военных кораблей (включая две канонерки) под командованием посла США  в  Пекине Фредерика Лоу и адмирала Джона Роджерса. В Соединенных Штатах эту экспедицию считали «небольшой войной с неверными» (корпус вторженцев составил 1230 солдат и 85 пушек[13]), о которой вскоре фактически забыли, и Б. Камингс даже указывает на то, что в Северной Корее этому историческому событию, равно как и предшествующему ему «потоплению «Генерала Шермана», уделялось несравнимо больше внимания, чем в США.

Эскадру встретили артиллерийским огнем, но все корейские ядра и бомбы пролетели мимо, не задев никого[14], после чего американская морская пехота сумела взять укрепления на о. Канхвадо, прикрывающие морские подступы к Сеулу, хотя оборонявшие их тигровые охотники дрались буквально до последнего, атакуя противника голыми руками, когда у них кончились боеприпасы[15]. Американские источники отмечали храбрость корейцев и их мужество, но (как хорошо подметил М. Брин) делали это так, как охотник описывает доблесть только что застреленного им льва[16].

Вторжение, предпринятое американцами, оказалось гораздо более разрушительным, чем пришествие французов. Янки уничтожили 481 пушку и убили более 300 корейцев, имея всего одного убитого и 5 раненых (согласно другим данным, потери экспедиции Лоу-Роджерса составили 13 человек, но порядок жертв понятен). На острове американцы пробыли три недели, ожидая, что после такой демонстрации силы, аналогичной разрушению форта Симоносеки в 1855 г., после которого был подписан американо-японский договор, корейцы тоже сдадутся и пойдут на их условия. Однако корейское правительство медлило, против американцев началась партизанская война, припасы кончались, и, так и не получив инструкций от Конгресса о дальнейшем ведении полномасштабной войны, эскадра отправилась восвояси. Во всяком случае, отступление военной экспедиции старательно объясняется американцами  отсутствием инструкций, а не отсутствием успеха[17].

 



Власть меняется…</span>

 

Тэвонгун утратил власть в стране в ноябре 1873 г. после того, как  конфуцианские сановники, в особенности некий Чхве Ик Хён,  бомбардировали двор меморандумами о том, что король уже женат и, следовательно, может управлять государством сам и в регенте не нуждается. По настоянию  принца-регента малолетнего короля женили на представительнице менее знатного, чем Андонские Кимы,  дома Мин,  но новая королева   быстро прибрала к рукам мужа, став опасной соперницей Тэвонгуна.  Кроме того, в 1873 г. у  Тэвонгуна испортились отношения с вдовствующей ко­ролевой Чо, которая в свое время способствовала его приходу к власти. В результате с наступлением совершеннолетия короля Тэвонгун был отстранен.

Ян Сын Чхоль и другие историки  замечают, что это не было восстановлением королевской власти, а заменой одного временщика  другим. Партия королевы отличалась сравнительной прогрессивностью по сравнению с партией Тэвонгуна, однако, по-прежнему являла собой типичную придворную клику со всеми сопутствующими ей пороками. Большинство историков описывает клику королевы Мин как сборище некомпетентных и коррумпированных чиновников, безусловно, ориентированных на Китай.

Тэвонгун же вошел в историю как личность неоднозначная:  с одной стороны, он был последним примером активно действующего правителя и политиком, много сделавшим для укрепления страны и усиления легитимности королевской власти, а с другой –   отчаянным националистом и  ксенофобом, хотя если судить по делам,  многое из реформ Тэвонгуна было продуктом деятельности сирхакистов, особенно – их умеренного крыла.

И. А. Толстокулаков считает, что успешные действия Тэвонгуна, направленные на оздоровление финансовой системы (введение государственных  монополий,  упорядочение финансов и чеканки денег, ограничение спекуляций землей и зерном, запрет на чрезмерную роскошь) сумели предотвратить назревавший к концу XIX в. экономический кризис, связанный со структурными проблемами феодального строя[18].

Некоторые южнокорейские ученые, в том числе Лю Ён Ик, даже называют Тэвонгуна первым корейским диктатором или первым манипулятором, использовавшим для достижения своих целей и официальные, и неофициальные каналы. Как писал о нем Хальберт,  «его главной чертой была непоколебимая сила воли, которая была присуща и его желанию истребить любые препятствия, будь то моральные, экономические, политические и даже родственные. Однако он не мог принять примет нового времени. В его жизни самыми огромными ошибками были убеждения в том, что он сможет устранить католицизм силой, и в том, что он сможет предотвратить открытие страны для внешнего влияния»[19].

Действительно, Тэвонгун пытался  привести в порядок традиционную административную систему, в том числе – снизить недовольство народа дворянскими притеснениями.  Однако его главной проблемой   было непонимание того, что «время изменилось» : борьба с католицизмом и иностранной интервенцией вылилась в отрицание достижений за­падной культуры, которое объективно делало Корею гораздо слабее как стран Запада, так и Японии, вставшей на путь вестернизации.



[1] http://slovari.yandex.ru/dict/brokminor/article/30/30449.html

[2] Cumings B. Korea’s place... Р. 98, 99.

[4] История Кореи (с древнейших времен до наших дней). Том I.  С. 325.

[5] The Passing of Korea, стр. 116

[6] Любопытно, что в одном из источников встречается версия о том, что гробокопатели выдавали себя за русских солдат, однако реальный источник данного слуха, приведенный по адресу http://teleobektiv.ru/Istoriya-Korei/Ekipazh-parohoda-%C2%ABGreta%C2%BB.html , автором пока не выявлен.

 

[7] Эта версия встречается у историков наиболее часто, однако должен отметить, что в корейских текстах об этом говорят как о «случае ограбления могилы», и звучащая по-корейски эта фраза не дает адекватного ответа на то, как это все происходило, была могила разрыта или нет. В результате каждый европейский автор как бы дорисовывает картинку по своему разумению. См. по этому поводу http://www.rauk.ru/modules.php?name=Content&pa=showpage&pid=58

[8] История Кореи (с древнейших времен до наших дней). Том I.  С. 325.

[9] http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Korea/XIX/1880-1900/Sovr_Korea/text.phtml?id=2379. Текст воспроизведен по изданию: Современная Корея // Исторический вестник. № 2, 1886

[10] The Passing of Korea, стр. 298

 

[11] Oppert E.,  Ein verschlossenes Land,  Leipzig,  1880

[12] Пак Б. д. Россия и Корея. С. 101-103.

[13] История Кореи (с древнейших времен до наших дней). Том I. С. 326.

[14] http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Korea/XIX/1880-1900/Sovr_Korea/text.phtml?id=2379. Текст воспроизведен по изданию: Современная Корея // Исторический вестник. № 2, 1886.

[15] Cumings B. Koreas place...  Р. 97.

[16] Breen М. The Koreans… Р. 98.

[17] Корейские историки в этой связи отмечают другое. Тэвонгун получил донесения о победе и воспринял уход американцев не просто как подтверждение правильности своей политики, но и как подтверждение удивительной мощи и боеспособности корейской армии. Последствия понятны.

[18] Толстокулаков И. А. Политическая модернизация Южной Кореи. Часть 1. С. 206. 

[19] The Passing of Korea, стр. 114

 


(3 comments | Leave a comment)

Comments:


[User Picture]
From:alk
Date:July 28th, 2015 11:15 am (UTC)
(Link)

Эпизод с установкой стелл уже был приведен незадолго до этого раздела.

[User Picture]
From:irbis_s
Date:July 28th, 2015 01:10 pm (UTC)
(Link)
Спасибо за цикл статей, читаю с большим интересом.
[User Picture]
From:brother2
Date:August 27th, 2015 05:58 am (UTC)
(Link)
Про отрицание достижений Запада - не совсем понятно, ибо и в этом фрагменте и в предыдущих мы видим успешное дейстрие антикорабельной артиллерии, опять таки с франками себя неплохо показали и в бою на равнине и в штурме - то есть в армейском плане освоение западных достижений идёт, причём быстрее чем у Чины (судя по результатам). Так в чём отрицание-то - не пустил инвесторов, так они пока и не приезжали, одни авантюристы. Собсно в последних 2х фрагментах описываются события 66-68 годов, то есть всего через неск лет после открытия Японии - так что всё он в ногу со временем шол.

> Go to Top
LiveJournal.com