Makkawity (makkawity) wrote,
Makkawity
makkawity

К визиту в Китай начальника политуправления Корейской народной армии
Начальник главного политического управления Корейской народной армии вице-маршал Чхве Рён Хэ находится в Китае в качестве спецпосланника северокорейского лидера Ким Чон Ына. В ходе визита он встречался как с представителями военного руководства страны, так и встретился с членом ПК Политбюро ЦК Компартии Китая Лю Юньшанем или с заведующим отделом международных связей ЦК КПК Ван Цзяжуем ,  - "стороны обменялись мнениями о ситуации на Корейском полуострове, а также затронули вопросы, представляющие взаимный интерес".

25 мая Чхве Рён Хэ встретился с генеральным секретарем КНР Си Цзиньпином и передал ему письмо северокорейского лидера, в котором будто бы говорилось о том, что Пхеньян и Пекин должны сохранить традиционные дружественные отношения и работать над их развитием.

Этот визит в Китай является довольно важным и знаковым, хотя бы потому что статус начальника политуправления армии в Северной Корее существенно выше, чем кажется несведущим. В неформальном табеле о рангах его можно условно поставить на третье или четвёртое место, опережая Министра Обороны, которые курирует преимущественно технические вопросы.

Спекуляций относительно сути визита довольно много:  по мнению экспертов РК, Север стремится восстановить ухудшившиеся после проведения третьего ядерного испытания отношения с Китаем. Газета "Чосон синбо", издаваемая просеверокорейской организацией корейцев, проживающих в Японии пишет, что КНДР намерена разрешить напряжение на Корейском полуострове путем диалога, указывая на приоритетный статус Китая в вопросе урегулирования ситуации.

Иная расхожая точка зрения говорит о том, что Чхве готовит визит высшего руководителя КНДР. Этой первой зарубежной поездки Ким Чен Ына ждут давно и, по некоторым данным, ещё в прошлом году в Пекине настойчиво намекали на необходимость саммита, причём на китайской территории. Однако, в Северной Корее эти предложения вероятно воспринимались, как своего рода испытания на прочность, поскольку поездка молодого руководителя в Пекин напоминала бы традиционный для Кореи процесс поездки государя в столицу срединной империи, где он как бы утверждался в этом звании и получал инвеституру. Это ожидание было поводом для некоторого раздражения между Пекином и Пхеньяном, однако, на фоне иных проблем это не имело уж такого большого значения.

Второй блок предположений сводится к тому, что визит будет посвящён обсуждению текущих проблем китайско-северокорейских отношений. На поверхности видно несколько: первая - это попытка обеспечить определённый объём продовольственной помощи. Хотя призрак голода (такого, какой был в середине 90-х) давно покинул полуостров, КНДР остаётся продовольственно несамодостаточной, и хотя раньше ей нужен был миллион тонн продовольствия, о сегодня речь идёт о 500-600 тысячах, из которых за половину Пхеньян готов заплатить, обеспечение гуманитарной помощью - всё ещё достаточно значимый фактор.

Вторая проблема связана с возможными признаками административного кризиса в КНДР. Поскольку непонятно, насколько молодой руководитель контролирует всё снизу до верху также жёстко, как это делал его отец, есть ощущение, что на фоне некоторого ослабления контроля на местах и дальнейшего развития "параллельной экономики", отдельные чиновники на периферии начинают пытаться "решать вопросы" за счёт китайской стороны.
И хотя в большинстве случаев дело тёмное и не очень понятно, кто у кого украл шубу, можно вспомнить и дело компании "Сиян Групп", и  совсем недавний инцидент с захватом Северной Кореей китайского судна, который произошёл то ли в эксклюзивной экономической зоне КНДР, то ли вообще в китайских водах, и вроде как сопровождался насилием по отношению к капитану и команде и требованиями выкупа. Естественно, это вызвало определённую волну антисеверокорейских настроений в китайском Интернете, учитывая, что подобные инциденты случаются периодически, а в СМИ и блогах доминирует позиция китайской стороны.  Решение подобных проблем  тоже может занять какую-то часть визита.
Третья  проблема связана с экономическими интересами КНР в Северной Корее.  Это и интенсификация поставок в Китай северокорейских полезных ископаемых, в том числе - редкоземельных элементов. И попытки Китая занять площадки, предназначенные для сотрудничества с РК, на фоне охлаждения межкорейских отношений. С некоторыми оговорками можно сказать, что КНР пытается полностью замкнуть экономические связи соседа на себя, и это создает некую потенциальную тревогу для российских экономических интересов.

Наконец, визит может стать местом обсуждения вопросов не тактики, но стратегии, касающихся китайско-северокорейских отношений в целом. Здесь надо  более подробно поговорить о китайско-северокорейских отношениях в целом, поскольку в массовом сознании, и даже среди политологов, не являющихся востоковедами, существуют очень странные представления о том, как складываются отношения между Пекином и Пхеньяном.
Одни полагают, что терпение Китая истекло и введённых санкций против Банка Внешней Торговли КНДР, а также появления в центральной прессе Китая серии статей с довольно жёсткой и нелицеприятной критикой Северной Кореи (включая призыв пересмотреть традиционную модель отношений) говорят о том, что Китай присоединился к "международному сообществу" в осуждении режима. То, что современная китайская пресса вообще отличается большим плюрализмом, а автор наиболее жёсткой статьи был вынужден оставить свой пост, выпадает из их внимания, как и то, что большая часть денежных транзакций между двумя странами происходит через региональные банки, если вообще не наличными средствами.
Другая крайность - попытки представить "Пхеньянские приступы сумасшествия" проходящими по звонку из Пекина. Дескать, каждый раз когда напряжение между Китаем и США переходит определённую черту, Китай разыгрывает северокорейскую карту и спускает Пхеньян с поводка.
На самом деле на китайскую политику в отношении Северной Кореи влияет много факторов, в том числе и отход от идеологии в сторону голого прагматизма. Однако, основную роль играют те же два момента, которые определяют и российскую позицию в этом вопросе. С одной стороны, это груз международных обязательств, согласно которым Китай, как постоянный член СБ ООН и ядерная держава, обязан поддерживать денуклеаризацию Корейского полуострова и осуждать игнорирование Северной Кореи резолюций ООН. С другой стороны, Китаю важна приграничная стабильность, к тому же, Северная Корея может быть воспринята как китайская сфера ответственности, призванная обеспечить "благоприятную окружающую среду". О российской и китайской политике по этому вопросу более подробно см. одну из моих ранних статей (http://www.ru.journal-neo.com/node/120665). И потому здесь я ещё раз отмечу, что Пекин заинтересован в существовании Северной Кореи как определённого буфера.
Однако, здесь начинается довольно важное столкновение интересов. Северная Корея всегда пыталась и пытается сохранить определённую самостоятельность. Или, как минимум, существенно "удлинить поводок". В советское время Пхеньян довольно умело лавировал между СССР и Китаем, а сегодня, возможно, пытался бы балансировать между Китаем и США, играя на противоречиях двух сверхдержав, если бы американская политика не была такой неконструктивной. Естественно, Пекин стремится, наоборот,  укоротить поводок, пытаясь заставить Север в большей степени учитывать проблемы и пожелания "старшего брата", как минимум, не подставляя его безответственными, с китайской точки зрения, действиями.
 Ведь с определённой точки зрения каждое региональное обострение с участием Северной Кореи вызывает медиашлейф "Северная Корея угрожает миру" и используется США и их союзниками для укрепления своих военно-политических позиций в СВА, направленных в первую очередь на сдерживание Китая.

Более того, апрельский кризис воспринимается некоторыми учёными и как признак определённой слабости Пекина, который, будучи формально ответственным за северокорейское поведение, не смог уладить проблему. И хотя войны не случилось, ситуация вся равно частично ударила по репутации КНР, который  всегда выступал за стабильность на Корейском полуострове и его денуклеаризацию посредством переговоров и консультаций. Поэтому реплику Чхве о о начале диалога со всеми заинтересованными сторонами для урегулирования ситуации  считают продиктованной Пекином или озвученной в контексте того, что визит состоялся в преддверии южнокорейско-китайского и американо-китайского саммитов, намеченных на июнь.

При этом надо помнить , что в дополнение к реально существующим проблемам двух стран  в китайско-северокорейские отношения активно вбивают клин извне. На Западе популярна точка зрения, что Северная Корея существует только благодаря Китаю, и как только Пекин передумает поддерживать Пхеньян, режим Кимов не протянет и года. Поэтому Пекин пытаются убедить в том, что он имеет дело с недостойным и неблагодарным партнером, которого давно пора бросить. Здесь в ход идет всё: и поддельное завещание Ким Чен Ира (опубликованное в японской прессе), где он призывает не доверять Китаю и максимально использовать его. И слухи о том, что в Северной Корее разрушили кладбища китайских добровольцев, сражавшихся в Корейской войне, полностью "вычеркнув" китайский фактор из ее истории. И "показания перебежчиков" о том, что женщины, забеременевшие от китайцев, попадают в лагерь как осквернившие чистоту нации. И набившие оскомину  истории о том, что китайские спецслужбы предотвратили очередное покушение на Ким Чжон Нама, которого досужие журналисты (невзирая на его собственные заявления о том, что он давно вне политики) то записывают то в партию реформ, то называют главой прокитайской группировки, которого поставят во главе КНДР, если Ким Чен Ын совсем выйдет из доверия. Последний раз с похожими новостями о наличии в КНР плана смены режима выступили даже не японские СМИ а целая "Немецкая волна". Собственно, и в случае с данным визитом комментаторы данной направленности выступали с заявлениями типа "вот ужо их там пропесочат", а, "по данным СМИ Японии и РК", ЦТАК не осветило заявление Чхве о готовности Пхеньяна к проведению диалога.

Некоторые западные эксперты считают, что визит представителя Ким Чон Ына в Китай может стать переломным моментом в ослаблении напряженности на Корейском полуострове. Автор так не думает, так как полагает, что напряженность поддерживается не только и не столько КНДР, но уверен в том, что первый такой контакт высокого уровня со времени смены власти в Пхеньяне явно наложит отпечаток на дальнейшее развитие ситуации в СВА и (хочется надеяться, что) послужит дальнейшей разрядке локальной напряжённости.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments