August 9th, 2018

(no subject)

http://world.kbs.co.kr/service/contents_view.htm?lang=r&menu_cate=issues&id=&board_seq=344086&page=1&board_code=
В РК началось обсуждение внесения изменений в действующую систему парламентских выборов. Причина реформ состоит в несоответствии количества парламентских мест уровню поддержки политических партий. В РК действуют система одномандатных округов и пропорционального представительства от политической партии. В соответствии с системой одномандатных округов один кандидат, победивший в своём избирательном округе, избирается в Национальное собрание. По мнению политиков, это может привести к неполному соответствию мнения народа и состава парламента страны.
Существуют два плана реформирования системы парламентских выборов. Во-первых, предлагается ввести взаимосвязанную представительную систему распределения парламентских мест в соответствии с уровнем поддержки политической партии. В случае, если число избранных кандидатов от каждого округа меньше числа разрешённых мандатов от партии, оставшееся количество мест планируется восполнить за счёт списка пропорционального представительства. Во-вторых, предлагается использовать многомандатную систему выборов, в соответствии с которой будут избираться несколько парламентариев за счёт объединения избирательных округов. В связи с вышесказанным, большое внимание привлекает проект, предложенный Центризбиркомом РК в 2015 году. В соответствии с ним, территорию страны предлагается разделить на шесть избирательных округов и составить для каждого списки пропорционального представительства от партии. Общее количество мест предлагается до трёхсот. Процентное соотношение количества мандатов по избирательному округу к списку пропорционального представительства будет равняться “два к одному”. Существует мнение, что реформа избирательной системы приведёт к избранию в Национальное собрание депутатов  от мелких политических партий. С одной стороны, это может привести к нарушению политического равновесия, а с другой - смягчить жёсткое противостояние в парламенте.

Артем Лукин по текущему. Любопытно.

...Посмею высказать ещё более радикальное предположение: для Пхеньяна Трамп – это исторический шанс добиться нормализации отношений с США и при этом сохранить за собой ядерное оружие, что было бы вряд ли возможно при более конвенциональных президентах. Поэтому Ким Чен Ын может быть заинтересован в том, чтобы не только помочь нынешнему обитателю Белого дома выиграть промежуточные выборы в Конгресс, но и посодействовать его переизбранию на второй срок.

 Какие аргументы можно привести в поддержку этой гипотезы? Во-первых, между Трампом и Кимом явно установился хороший личный контакт. Сложно сказать, насколько Киму лично симпатичен Трамп, но то, что Трамп проникся расположением к северокорейскому руководителю, вряд ли вызывает сомнения. Во-вторых, Трамп безразличен к либерально-правочеловеческой тематике и склонен к абсолютистской трактовке суверенитета, в соответствии с которой правительства вольны творить в границах своих национальных территорий то, что считают нужным. Это именно та концепция суверенитета, которой придерживается КНДР. В-третьих, не секрет, что Трамп скептически относится к системе американских альянсов и базированию американских войск на территории зарубежных союзников, что облегчает достижение компромиссов по американскому присутствую в Южной Корее. Наконец, четвёртое, и в данном случае возможно самое главное, для Трампа денуклеаризация не является священной коровой. Несмотря на риторику о необходимости «полной денуклеризации» (complete denuclearization) КНДР, есть вероятность, что администрация Трампа в конечном итоге согласится на сделку, которая сохранит за КНДР де-факто ядерный статус, но в то же время позволит Вашингтону объявить о решении корейской ядерной проблемы.

 Такая сделка может предусматривать верифицируемый отказ КНДР от значительной части своих ракетно-ядерных арсеналов и инфраструктуры по их производству. Прежде всего речь может идти о ликвидации тех компонентов ракетно-ядерного комплекса КНДР, которые несут угрозу непосредственно для территории США – таких как ракеты межконтинентальной и промежуточной дальности. В качестве страхового полиса Северная Корея сохранит какое-то минимальное количество боеголовок, расщепляющихся материалов и мощностей по их производству, но не будет их публично афишировать, по крайней мере в коммуникациях, рассчитанных на внешние аудитории. Как отмечает известный американский эксперт Джефри Льюис, такое положение дел может напоминать нынешний ядерный статус Израиля: все знают, что у этого государства есть ядерное оружие, однако оно само хранит на этот счёт молчание, а американцы делают вид, что проблемы не существует.[1]

 Есть и более экзотичный вариант возможной сделки: Северная Корея всё-таки подпишется под обязательствами о полной денуклеаризации, но администрация Трампа сознательно не будет настаивать на режиме тотальной верификации, молчаливо соглашаясь с тем, что северяне могут припрятать какое-то количество боеголовок, материалов и объектов ядерной инфраструктуры.

 Разумеется, выработка даже такого «ограниченного» соглашения, не предусматривающего тотальной денуклеаризации КНДР, будет делом очень нелёгким. Но время на переговоры ещё есть. В результате где-нибудь к концу 2019 года Пхеньян и Вашингтон могут объявить о достижении исторического соглашения, а в 2020 году – когда в США будет проходить очередная президентская кампания – начать его имплементацию. При этом Пхеньян будет стараться подыгрывать Трампу: как минимум не создавать ему лишних проблем, которыми могли бы воспользоваться его политические противники в Штатах.