April 4th, 2018

лонгрид про Чечжудо, часть 1. Как обещал, подзамком

К 70-летию корейского геноцида

Обычно при упоминании слова «геноцид» мы вспоминаем Холокост, Руанду или «каждого четвертого» погибшего в Белоруссии во время Великой Отечественной войны. История массового истребления жителей острова Чечжудо властями Южной Кореи по ряду причин известна меньше, но к печальному юбилею этого события мы восполняем этот пробел.

Начнем с того, что такое остров Чечжудо.

Collapse )

Вторая часть прелюдии к разговору о геноциде на Чечжудо касается обстоятельств освобождения Южной Кореи. Дело в том, что ее никто не освобождал – колониальные власти капитулировали ранее, чем до южной половины полуострова добрались освободители. Более того, если японцы формально сложили оружие 15 августа, американские войска появились на полуострове между 8 и 11 сентября. Естественно, эти недели отнюдь не были временем хаоса, анархии и погромов. Пытаясь найти авторитетную силу, которая могла бы этот хаос пресечь, японцы пошли навстречу местным левым, которые провозгласили так называемую «Корейскую Народную Республику» в руководстве и политике которой был сильный левый уклон. Республика успела провести ряд мероприятий, увеличивших симпатии народа к левым и на низовом уровне страна начала покрываться народными комитетами как органами местного самоуправления, которые в основном состояли из местных уважаемых людей, а не профессиональных политиков, которых при японцах, понятное дело, не водилось.
Водились при японцах другие, - так называемые чхинильпха, прояпонская фракция, которых можно условно назвать коллаборационистами. Это те, кто служил не столько в оккупационных войсках, но и в полиции, пользуясь закономерной ненавистью современников, так как в глубинке полицейский был главным представителем власти и отвечал за все, а полицейский участок  фактически находился в нише деревенской управы.
Естественно, что после победы корейский народ рассчитывал, что, «после того как немцы ушли, бургомистра и полицаев повесят на первом же суку». Однако этого не произошло. Занявшие южную часть страны американцы имели четкие инструкции не признавать никакие самопровозглашенные органы власти, и к началу 1946 г. Корейскую народную республику и связанные с ней структуры разогнали. А затем сыграл свою роль кадровый кризис, с которым столкнулась американская военная администрация (АВА). Нормальных специалистов по Корее, тем более – со знанием языка, в США к тому времени просто не было, и согласно распространенному анекдоту того времени, американские войска в регионе больше всего боялись трех вещей: гонорея, диарея и Корея. Поэтому вопреки чаяниям масс, американская администрация, поняв, что заменить коллаборационистов некем, оставила их на своих постах. Вот появится у корейцев собственная власть – пусть она с ними и разбирается.
Этим она запустила целый клубок проблем. Во-первых, социальное напряжение от этого только усиливалось. Многочисленные левые выступления были, прежде всего,  направлены на окончательную ликвидацию японского колониального наследия, в первую очередь устранение чхинильпха, представители которой продолжали доминировать среди чиновников и силовиков, проведение аграрной реформы и улучшение уровня жизни населения.
Во-вторых, без знания языка и понимания национально-культурных особенностей Кореи, американцы попали в определенную зависимость от своих секретарей, клерков и переводчиков из числа чхинильпха. А те  держали их в информационном коконе и на фоне начинающейся Холодной войны умело играли на ее страхах, представляя корейское левое движение не местной реакцией на их беспредел, а продуктом коварных планов по коммунизации Юга, разработанных даже не в Пхеньяне, а в Москве.
Да, значительная часть левых состояла в Трудовой партии Южной Кореи , но партия эта была довольно аморфной структурой и эффективно управлять из Сеула комитетами на Чечжудо было непосильной задачей. Конечно, любые левые выступления центральное руководство Севера записывало на свой счет, но, на самом деле, прямое влияние было минимальным. Активно занимаясь организацией коммунистов на Севере, ниже 38 параллели Москва пропагандистскую работу не вела .
В-третьих, в такой ситуации почти не изменившие свой состав «силовые структуры» очень быстро погрязли в коррупции и вседозволенности. Более того, если японцы довольно жестко карали за злоупотребления, американцы были вынуждены  закрывать на них глаза, поскольку иных кадров у них не было, и более того, полагаться на полицейских, предоставляя им широкие полномочия для обеспечения нужного уровня стабильности и, особенно, для борьбы с левыми.


Теперь поговорим о Ли Сын Мане, чья одиозность в глазах современного массового читателя существенно преуменьшена. Между тем, Южная Корея в его правление была эталонным примером тоталитаризма, разрухи и бардака, причем количество жертв белого террора оказалось вдвое больше, чем количество жертв красного. А многие хорошо знакомые элементы культа личности, включая титулатуру, статуи или изображение вождя нации на деньгах появились на Юге за 15-20 лет до аналогичного расцвета чего-то подобного на Севере.
С исторической точки зрения, Ли безусловно имел определенные заслуги в движении за независимость и борьбе с японцами, однако начал он свой путь в большую корейскую политику, руководя тем, что сегодня можно было бы назвать «бандой титушков». С 1905 г. Ли проживал в США, говорил на английском лучше, чем на корейском, но когда в 1945 г. он вернулся в семидесятилетнем возрасте, он уверенно считал себя «новым Моисеем» и «мессией корейского народа».
Благодаря своему прошлому в большой политике, для борьбы со своими политическими протвиниками (в первую очередь левыми) Ли опирался не на отлаженный репрессивный аппарат органов госбезопасности, а на разномастные организации, известные под общим названием «молодежные корпуса». Формально это были союзы «патриотической молодежи», зарабатывавшие на жизнь продажей национальных флагов и портретов Ли Сын Мана, обычно исполняемой в стиле «Дядя, купи кирпич!». Фактически - полугосударственные, полукриминальные организации, которые по команде сверху могли изобразить возмущенный народ, устроить кампанию террора бастующим рабочим или просто забить насмерть неугодного при том, что формально государство не имело к этому никакого отношения.
Одной из таких организаций, проявивших себя на Чечжудо, было так называемое «Северо-Западное молодежное общество» (СЗМО), в которое входили помещичьи сынки и прочие представители молодежи средним возрастом 25-35 лет, сбежавшие на Юг из Северной Кореи, когда там началась аграрная реформа и иные демократические преобразования.

На момент освобождения Кореи население острова насчитывало примерно 220 тысяч человек   В течение первого года после освобождения оно значительно выросло, так как корейцы, которые возвращались из Японии, должны были оставить всю заработанную там собственность, и взять с собой не более 1000 иен, при том, что многие семьи жили за счет средств, которые они там зарабатывали.  Эта ситуация с одной стороны, увеличила экономические проблемы острова, с другой, левых стало больше, и до определенного времени Чечжудо называли «красным островом». При этом, американская военная администрация была установлена на Чечжу только 27 октября 1945 г , но местные левые во многом были политически нейтральны , -  чечжудосский народный комитет не поддержал всеобщую забастовку сентября 1946 г. и вопреки воле центрального руководства принимал участие в выборах в Законодательную палату. Наряду с поддержанием общественного спокойствия, Народные комитеты активно участвовали в развитии социальной инфраструктуры и урегулировали разногласия среди населения.
Как отмечает Антон Кураков, сотрудничество АВА и Народных комитетов  на острове позволяет по-новому взглянуть на идеологическую ориентацию данного органа самоуправления.  Согласно традиционной точке зрения данный орган самоуправления считался прокоммунистическим, но такая точка зрения не полностью отражает реальную картину. Первые руководители местных народных комитетов на Чечжудо были местными «старостами», и вряд ли обладали должными знаниями и идеологической подготовкой для того, чтобы ассоциировать себя с марксизмом.  Даже в 1947 году глава Американской военной администрации в Корее генерал Ходж охарактеризовал этот остров как «общинная территория, мирно контролируемая Народными комитетами без значительного влияния Коминтерна».


Но вот наконец укрепление лисынмановского режима дошло и до Чечжу…

Лонгрид про Чечжудо, часть 2

Завязка

Когда в 1946 году начались первые серьезные выступления левых против АВА(так называемые «восстание в Тэгу» и «восстание осеннего урожая»), их последствия коснулись и Чечжудо.  Началось все с того, что в конце 1946 года остров выделили в самостоятельную провинцию и назначили туда отдельного губернатора, который должен был перекрасить красный остров в более подобающий цвет. Но если разбирать причины последующего восстания, то жесткое подавление режимом Ли Сын Мана левого уклона было лишь одной из четырех.
Второй причиной было противостояние между аборигенами Чечжудо и приезжими с материка. Те появились там в изрядном количестве и в качестве людей, облеченных властью и имеющим право нарушать закон если это уж очень важно для дела. С таким подходом им было не до особенностей острова и Чечжу эти люди воспринимали как «место больших возможностей», где никто не имеет права им мешать. И именно они оказались в подавляющем большинстве не только среди чиновников   и полицейских, но и среди торговцев, что еще более усилило социальное напряжение.
Отдельно надо отметить представителей молодежных корпусов, в особенности СЗМО, у которых к красным были личные счеты, «так как члены их семей были убиты, изнасилованы или заключены под стражу в Северной Корее, а их собственность была конфискована ». Поначалу они зарабатывали на жизнь продажами фотографий Ли Сын Мана и корейских флагов ( все в том же стиле «дядя, купи кирпич?») а затем начали обустраиваться в госструктурах .
Ряд исследователей специально подчеркивает «гендерный аспект». Как мы помним, положение женщин и их место в общественной жизни острова было лучше, чем на материке. Однако помещичьи сынки из северных регионов имели совсем иное представление о том, как должны вести себя с ними женщины низкого происхождения. Хватало историй, когда представители СЗМО насильно брали замуж местных женщин для того, чтобы узаконить свое право на  их землю, а лидер СЗМО Ким Чже Нун был замешан в многочисленных изнасилованиях, угрожая членов семьи, если девушка отказывалась  подчиниться .

Collapse )

В общем, все это, с одной стороны, похоже на антоновщину или иные крестьянские бунты в России, имеющие похожую подоплеку, а с другой – на то, как выглядела прелюдия событий в Сагре или Кондопоге в интерпретации русских националистов: доведенное до отчаяния местное население поднялось против криминальных пришельцев, которым потворствовала нелегитимная власть. Это очень важно, потому что ненависть жителей острова к власти и правым активистам базировалась не на их идеологических воззрениях, а на их поведении, которое даже исследователи правого толка откровенно называют «коррумпированным» и «аморальным ».

Внимание - домашНЯя лекция в субботу

7 апреля в 17 часов на моей территории состоится домашняя лекция Дениса Самсонова – человека в высшей степени достойного и интересного.
Выпускник СПбГУ, кандидат исторических наук, Денис чуть более десяти лет проработал научным сотрудником в Кунсткамере и курировал там корейские фонды, а последние несколько лет провел в Пхеньяне, где в Посольстве России работал в качестве пресс-атташе. Его книга о корейском этикете полезна не только корееведам, но и всем, кому интересна дальневосточная традиция. В Москве он не очень надолго и потому я призываю всех интересующихся прийти,послушать и задать вопросы.