October 27th, 2003

(no subject)

27/10
Весь сегоднящний день по Ваикики шарились матросы с русской эскадры, обычно с полным незнанием языка и трезвые. Должен сказать, что зрелище «наших в городе» вызывало у меня исключительно позитивные чувства.
Кроме того, пусть и дополнительной парой, нам вернули пропущенный из-за Буша спецкурс, и записи этого дня я начинаю с продолжения разговора о том, как вести себя с прессой.
Я спросил преподавателя про связанную с террористами и информацией дилемму, пояснил о вредной привычке демократической прессы принимать молчание за сокрытие страшной тайны и получил ответ. Collapse )

(no subject)

Наша плановая лекция основного курса была посвящена Океании, и я опять с интересом открывал малоизученный для себя регион с незнакомыми мне проблемами. Если ЮВА с ее комплексом разнообразных проблем являет собой замечательный сеттинг для автора индивидуального приключения, то в описании дел Океании мне угляделось нечто сходное с вероятными проблемами космического будущего: очень похожее соотношение земли (планеты\острова) и окружающего ее пространства. К примеру, Кирибати по общей площади (включая территориальные воды) не сильно уступает США, но если взять собственно острова, их суммарная площадь будет равна площади большого европейского города. А население – счет как правило идет не на сотни тысяч, а на тысячи – большим количеством населения могут похвастаться только Фиджи и ПНГ.
Для островных государств (это я уже подметил) совершенно иной кажется линейка приоритетов безопасности, и военная угроза стоит в ней куда ниже по сравнению скажем, с глобальным потеплением, из-за которого некоторые из нынешних государственных образований, стоящие на атоллах (Науру, Тувалу) может просто смыть; а собственно терроризм не так неприятен, как использование мелких островов в качестве перевалочного пункта для контрабанды наркотиков или людей, особенно с учетом того, что из-за бедности или недостатка населения эффективно защищать морской периметр невозможно. Collapse )

(no subject)

Есть новости и в «текущем моменте». КНДР сделала шажок вперед – согласилась на идею гарантии безопасности, подтвердив мой тезис о том, что особенно от переговоров она не денется. Это позволяет тянуть время и не выглядеть букой, отвергающей любое разумно звучащее предложение.
А споров будет много, и в основном вокруг того, чем будут обеспечены эти гарантии. Этот аргумент не особенно действует на массы, но достаточно существенен в общении профессионалов. После того, как США фактически признали что НЕ намеревались соблюдать Рамочную Договоренность, Пхеньяну есть чем им попенять, или, во всяком случае, с чего потребовать более четких условий и системы подтверждения гарантий.
Но меня гораздо больше волнует смерть Ким Енсуна, которую официально признали (забавно, что в прессе РК информация появилась позже чем в русской). Вроде он помер от последствий автомобильной аварии, но учитывая положение дел в КНДР, такая катастрофа неспроста. Особенно если наложить ее на подобный случай с Ко Ёнхи и то, что оба попавших в аварию были а) сторонниками расширения международных связей (Ким Ёнсуна вообще называли одним из отцов межкорейского диалога) б) членами ближнего круга КЧИ, чье влияние на него было не столько институциональным, сколько неформальным (Енсун, которого считали любовником сестры КЧИ, тоже был почти членом клана). То, что в КНДР снова начались нечаянные смерти, инициатива которых явно исходит не от КЧИ, - очень интересный показатель. Мы с Мансуровым проговорили по этому поводу больше часа, поанализировали кое-какие факты из более раннего прошлого, сравнили с тем, как подобные процессы проходили в СССР... в результате был сделан ряд очень важных для понимания ситуации выводов, которые, если мой старший коллега разрешит, я оформлю в отдельной статье или специальном постинге.
Кратко же можно сказать так. Перемены в КНДР идут, и это видно, особенно если смотреть между строк и не привязываться к внешней мишуре и риторике, которая всегда меняется не в первую очередь. Демонизированный взгляд на страну позиционирует ее как СССР времен Сталина, но в действительности это СССР времен Черненко (если не раннего Горбачева) – а это кардинально меняет систему принятия решений и статус командно-административной системы вообще (насколько она монолитна, насколько поражена коррупцией и двоемыслием, насколько волю вождя можно видеть в каждом поступке отдельного функционера).