October 7th, 2003

Почти прямой эфир

Поздно вечером в аську постучалась журналистка Вестей-ру, которая была не в курсе относительно моего убытия и начала расспрашивать, что я думаю по поводу очередных фортелей КНДР, которые на сей раз стали решительно возражать против наличия на переговорах Японии. По сути, в возиции Пхеняна ничего концептупльно не изменилось – они все так же тянут время и рассчитывают, что важность проблемы все равно усадитт всех за стол переговоров. Тем более что представители Японии а) занимали слишком проамериканскую позицию и б) таки подняли на переговорах по ядерной проблеме ни разу не относящийся к ней вопрос о похищенных гражданах. В результате можно наблюдать благополучное ослабление начавшегося было диалога меж двумя странами, элементом которого было признание КЧИ.
Набивать большие куски текста, правда, было лень, и потому текст интервью сформировали из черновиков или кусков прочих статей, не утративших актуальности. Поэтому то, что получилось, кажется мне заметно слабее живого текста, но вполне приемлемо для блица. Читаем на http://www.vesti.ru/interviews.html?id=6269

Ответ Майку насчет то, что рассказывал сопровождавший генерала старлей"старлея"

Про их и наш спецназ – момент касался как уровня сравнительной неприхотливости («когда мы привозили в пустыню мороженое шести сортов, это было очень важно для морального духа») до реакции на атаку. Если при попытке обстрелять наш БМП албанцы, как правило, немедленно получали в ответ из башни или порцию люлей в кулачно-стрелковом эквиваленте, представители США и Франции крайне редко отвечали ответным огнем, забиваясь в машину и вызывая кавалерию. В результате их стратегия, которая формально была направлена на минимизацию потерь, наоборот, их увеличивала. Пока они занимали оборону и не высовывались, по ним продолжали бить, а к их БМП успевали прицепить магнитную мину. остальное касалось секретосодержащих моментов и не пошло в инет по понятным соображениям. Поймаю в Мск - расскажет все сам.

Ну, начали!

Главная новость сегодняшнего дня – начались избранные курсы, о каждом из которых стоит сказать пару абзацев.
Первый курс(переговоры) – пожалуй для меня он будет наиболее сложным и наиболее интересным. Преподаватель, который его ведет, оказывается, был переговорщиком в Пханмунджоме как раз в 1994 году, в разгар первого витка ядерного кризиса и смерти Ким Ир Сена, так что я получил дополнительную выгоду. Рассказывать нам будут не только о тактике, но о понятии конфликта и тому, как именно переговоры должны его предотвратить. Упор при этом делается не на bargaining как способ отстоять свою позицию или навязать ее оппоненту, а на problem-solving как поиск решения проблемы, приемлемого для обоих сторон. Сюда же – анализ структурных подходов к проблеме, включая элементы теории игр, рассмотрение различных культур и их влияние на переговорный процесс (примером была столь неправильно понимаемая северокорейская риторика), и выяснение того, что бывает после успеха переговоров (постпереговорный процесс претворения в жизнь их результатов).
Курс предполагает значительное количество дополнительного чтения, но оно весьма интересно – например, книга по переговорной стратегии двух товарищей из Гарварда, написанная очень простым и понятным языком и популярная в определенных кругах не меньше Карнеги.
хотя, как выяснилось, примерно треть записавшихся воспринимает искусство переговоров как метод социальной инженерии, приемлемый не только на государственном уровне. Основные постулаты этой книги будут, пожалуй, размазаны по курсу, но я или привезу ее по окончании занятий, или постараюсь аннотировать, буде останется время. Ибо вполне верятно, что после каждого следующего дня четырех пар мои записи будут не связным текстом, а конспектом, отражающим наиболее важные мысли и идеи, высказанные на каждой из лекций.
Интересно, что прилагать полученные знания к повседневной жизни собрался не я один. Это ясно, ибо методики урегулирования проблемы, которые нам будут давать есть иа самая социальная инженерия, которая применима и на межличностном, и на межгосударственном уровне.

Второй, мансуровский курс насчитывает всего пять человек, и кроме меня это единственный представитель РК, упомянутый мной рейнджер-планировщик, впоследствии сотрудник отдела внешних связей амерканских войск в РК, еще один морпех из генштаба тихоокеанского командования с внешностью советского прааора, трезвым взглядом на вещи (не меньший зачинатель дискуссий чем я) и любовью к книгам, и представитель Сингапура, для которого это новая и интересная тема. Упор в связи с этим будет сделан на дискуссии, и я буду стараться удерживать себя и более слушать, чем говорить. Для меня курс будет скорее источником подбора интересных фактов или оценки известных событий с иных точек зрения.
Вводная лекция была посвящена месте Кореи на карте и тем георгафическим или геополитическим ее особенностям, без которых при анализе ситуации никуда не деться. Например, расположение рек, которые скорее служат границами чем транспортными артериями, или отсутствие энергоносителей в сочетании с тем, что из-за частых засух сложно полагаться даже на ГЭС. Кстати, отсюда вытекает интересный вывод: для того, чтобы обеспечить себе свободный приток энергии, корейское государство должно или найти возможность получать ее из-за рубежа (чем-то за нее расплачиваясь) или найти новый ее источник. Так, стремление обоих Корей go nuclear получает мощный внутренний стимул, особенно у КНДР, где экономическая необходимость жестко накладывается на идеологические построения.

Третий курс профессора Миллера по «историческому наследию СВА» действительно во многом посвящен пониманию корней проблемы и ненаступанию второй раз на грабли, но, хотя акцент там резонно сделан на Китай и Японию, он во многом является хорошо сформрованным и снабженным очень емкой и приятной для чтения хрестоматией курсом новой и новейшей истории стран СВА. Этот курс единственный общий у меня и Николая, ведет его очень мудрый и интеллигентный преподаватель и бывший дипломат, но на нем я более других могу отчасти расслабиться: на востоковеда исаашной закалки он не расчитан. Впрочем, будем избавляться от самоощущения танка в песочнице, выявляя интересные оценки и важные идеи в разговоре нескольких философов и историков.
Одна из них, заслуживающая того, чтобы отметить ее тут – в отличие от Европы, которая воспринимала себя как единое целое достаточно рано, Азия стала считать себя таковой очень поздно, да и сама идея азиатского единства пришла после ознакомления с единством европейским. Тем более это важно для СВА, которая никогда не была единым регионом. Отдельно – Япония со своим представлением о мире вокруг, отдельно – «конфуцианский культурный регион», сцентрированный вокруг Китая. Понятие «Дальнего Востока» суть определенная абстракция.

А вот про прессу, пожалуй, поподробней

Четвертый курс, про прессу, ведет старый газетный волк с тридцатилетним стажем в основном военного корреспондента, который более других взял быка за рога и не ограничился представлением и кратким рассказом о сути курса и выдвигаемых требованиях. Вообще курс будет включать как разъяснение роли прессы в современном мире, так и практические приемы dealing with, включая создание позитивного имиджа из ничего или борьбу с телекиллерами. Непосредсвенно «зацепившие мысли (лектора и свои)» излагаю в форме конспекта... пардон за сумбур – пишу по совсем неоствышему следу.
· Все мы читаем невнимательно – помните это, когда будете судить по фактам
· СМИ вообще НЕТ. Пресса отдельно, ТВ отдельно, и разница велика: пресса дает текст, запечатленный во времени, ТВ – картинки, которые проплывают между глазами; с другой стороны, яркий образ впечатывается в голову именно при помощи ТВ – но таких образов бывает раз на тысячу.
· Те, кто принимает решения, делают это скорее на основе газет (письменного текста) нежели посмотрев новости – еще и потому, что обычно бывают слишком заняты подойти к ящику в строго определенное время.
· Работа с информацией как таковой и работа с прессой – РАЗНЫЕ вещи.
· Пресса – то, что связывает правительство и народ, обеспечивая решениям властей поддержку масс. Власть без нее погибает как Муссолини, режим которого стремительно пал при первом толчке. Более того, в последнее время именно пресса is setting the agenda, формируя общественное мнение и навязывая набор ценностей и правил. Картинки американского солдата, убитого и протащенного по улице Могадишо, было достаточно, чтобы шокировать общественное мнение и под его давлением прекратить интервенцию в Сомали. Не потому ли кадры из Ирака или Афганистана на американском ТВ столь избирательны?
· Вьетнам всегда с нами, но одна из главных ошибок власти, которую следует помнить нам – это потерянная поддержка народа, которая в начале интервенции (середина 60-х) вполне себе была. США выигрывали сражения, но были неуверены в себе; вьетнамцы же, несмотря на ужасающие по американским меркам потери, были настолько убеждены (прессой) в своей правоте, что продолжали сражаться и выиграли войну.
· По вопросу войны в Ираке общество разделилось на три группы «Буш прав», «Буш изначально неправ» и «я не уверен, что это было действительно правильное решение»: последних большинство, и это признак провала Буша сделать повод к войне понятнвм и приемлемым. В итоге мы постепенно идем к вьетнамской модели освещения кампании...
· НО! Первая власть всегда сильнее четвертой – хотя бы потому, что обладает той информацией, которую прессе еще надо получить.
· Политик не должен жаловаться на прессу, которая его ругает, особенно публично – это проявление слабости. Нынешняя позиция Ро Му Хена в его стремлении подчинить прессу себе (скорее – прекратить шквал критики) посредством судебных исков или административного ресурса неконструктивна.
· Пресса всегда сочетает две функции – образовательную\информативную (куда входит и сам процесс донесения новости до читателя) и индоктринирующую (к каковой относится этой новости интепретация) сочетание аспектов и внимание на один или другой зависит от концепта прессы или уровня авторитарности государства
· И вообще мы знаем только то, о чем пишут в газетах. В середине Африки творятся вещи на порядок страшнее Ирака, но их нет на ТВ, и мы о них не беспокоимся. А причиной может быть даже не только то, что режим выгоден хозяину прессы, но то, что компания просто не хочет посылать репортеров туда, где после одного успешного репортажа их поймают и съедят. В общем, информационный контроль – карниз, на котором держится железный занавес.
· Исправляй ошибки мгновенно. Что в database попало – не вырубишь топором. При этом опровержение печатается на том же месте и тем же шрифтом.
· Отчего в июле-августе так много передач расследовательной и исторической направленности? Все в отпусках, и потому горячие новости наскоро растапливаются в микроволновке сенсации из морозильника прошлого.
· Солдатам упоминание их в прессе в позитивном ключе дает очень много – личное признание заслуг и понимание того, что в этой войне народ и правительство За тебя. Правильный летописец сделает из обычного солдата героя. Любите прессу – источник имиджа. Кормите ее правильными новостями, ибо ваше «без комментариев» предоставляет возможность кому-то откомментировать это ВМЕСТО вас.
· Солдаты делают новости. Пресса – ПРЕПОДНОСИТ их.

видимо, именно в таком формате пойдет и большинство дальнейших конспектов. %)

Makkawity's guide to some things Hawaian, эпизод 1. О чем не знал Высоцкий.

Вначале – обещанная история о том, за что не сьели, а просто убили Кука.
Как я уже говорил, произошло это именно тут, на Гавайях, в 1778 году. Началась история с того, что капитан прибыл на остров аккурат под большой праздник урожая, на каковом долженствовало совершиться явление божества – аккурат с того самого направления. Приплывший Кук никого в своем божественном статусе разубеждать не стал, но, воспользовавшись им, набил корабль провиантом и отплыл дальше. Однако в планы путешественника вмешалась буря, и день спустя бог вернулся, чем уже заронил в сердца аборигенов смутные сомнения, ибо со времени явления пршел отнюдь не год.
Затем аборигены украли его лодку, причем главной причиной был совершенно отсутствовавший на островах металл. Из каттера (шлюпки?) повытаскивали все гвозди и иные железные детали, справедливо приняв их за божественную милость. Увы, бог не оценил и явился чинить разборку, в ходе которой то ли осознанно, то ли случайно, коснулся вождя!
А это, извините,– серьезное нарушение Капу. Данный термин аналогичен Табу и обозначает очень сложную систему запретов – в музее я даже видел специальные «посохи капу», каковые, будучи просто воткнутыми в землю, работают как дорожный знак «кирпич» а в руках вождя должны вызывать шок и трепет с последующим простиранием по земле и недопустимостью поднять глаза.
До определенного времени Капу очень жестко держали в узде традиционное общество, и нарушение любого из них каралось смертью через удушение привязанного к дереву или разбивание головы дубиной (напоминаю, железа на островах НЕТ). Наиболее интересные примеры – разделение профессий на мужские и женские (причем готовка – дело мужское), запрет представителям разных полов есть вместе (настолько, что еда изначально готовилась в разных котлах) и ситуация во время паломничества вождя в святилище хеиау, когда вся деревня должна была соблюдать полную тишину: собакам перевязывали пасть чтоб не тявкали, а человек, собирающийся кашлянуть, срочно вырывал ямку в земле и прятал лицо туда, дабы звук не был слышен.
Сломал систему капу только Камехамеха Второй, но это уже совсем другая история, которую расскажу в следующий раз , посвященный гавайской династии.
А Кук? Естественно, после Такого его тотчас убили.