September 29th, 2003

Что сказал генерал...

29.09
Последнее церемониальное мероприятие, которое должно было быть первым: встреча с генералом Стэкпоулом, начальником Центра, каковой неделю назад был в заграничном турне.
Сам генерал – личность интересная, с 36летней службой в морской пехоте и богатой боевой биографией, в которую входило и создание морской пехоты РК и командование сводным подразделением ООН по ликвидации последствий циклона и наводнения в Бангладеш 1991 года (напомню, что тогда там погибло почти 200 тысяч, а несколько островов были буквально смыты километровыми волнами), и его выступление было вполне вменяемо. Говорил он достаточно долго, и потмоу я попробую перечислить основные мысли его выступления, которые отражают и общую политику руководимого им Центра.
· Мы не пытаемся навязать вам американскую модель, но пытаемся помочь: генерал уверен, что всестраны в той или иной степени движутся к демократии – просто с разной скоростью.
· Мы все должны учиться друг у друга и не демонизировать себя, а терроризм сам по себе безлик. Причины сего явления генерал видит в бедности и неустроенности, а также жажде справедливости как «они» ее понимают.
· Касательно КНДР (в перечне прочих проблем) - мы боимся не столько ее бомбы самой по себе, сколько того, что эта бомба или иные ядерные материалы могут утечь в руки третьих лиц (читай – более враждебных америке). Наша же задача, - создать благоприятную обстановку, при которой ситуация была бы урегулирована.
· Что же до обвинений Пхеньяна в нерациональном поведении, генерал привел цитату из уже 82летнего Скалапино, который сказал в последнем интервью: действия Пхеньяна безусловно рациональны – с точки зрения феодального государства 17 века. Но время-то на дворе иное!
· Сейчас США гораздо ближе к войне, чем к миру. Именно потому нам нужно ваше мнение. У вас есть опыт, мы слушаем сердцем, и это НЕ семинар разведчиков по обмену опытом.

Неясно, насколько искренне, но хорошо показывает профессионализм и то, что от нынешней власти специалисты стараются дистанцироваться. Сергей прислал мне вырезку из Вашингтон Таймс, которая вообще описывает генерала как человека в немилости у Рамсфельда и К за его антибушевскую и во многом прокитайскую позицию. В настоящее время те даже пытаются его сместить с поста президента центра.
Правда, кой в чем я бы поспорил – совсем бедные думают о том, как выжить, а когда нарыв прорывает, мы получаем не террор а бунт, бессмысленный и беспощадный. Большинство теоретиков террора как раз из очень хороших семей – от Перовской до Усамы.
Вечером того же дня мы продолжали обсуждать понятие безопасности и большое количество ее трактовок. Стало окончательно ясно, что сейчас это понятие вышло за рамки только силового или экономического блока и у каждого региона своя лестница приоритетов.Для маленького острова в Тихом океане на первом месте будет борьба с тайфунами а не терроризм. Попутно в голове возник и собственный вопросник для составления концепции безопасности. Примерно такой:
· Насколько опасен мир вокруг (уровеньь агрессивности внешней среды)?
· Насколько добры люди (и насколько они предпочитают диалог и компромисс)?
· На кого ориентирована безопасность более – на государство, его граждан, нацию, регион (лестница приоритетов)
· Что является основным стержнем безопасности, что надо оберегать в первую очередь? (лестница приоритетов)
· Каковы основные угрозы безопасности? (лестница приоритетов)
· «Чем защищаться» – каким блоком\структурой (военным, экономическим и тп - лестница приоритетов), какой из секторов безопасности будет наиболее приоритетным.
· И из всего этого – конкретные рекомендации и меры.

и некоторые реплики по поводу....

Все вышеописанное сподвигло меня на новый блок мыслей ...Сделаю-ка я некоторое отступление и попробую суммировать свой взгляд на терроризм в качестве набросков к английскому тексту, с которым мне неминуемо выступать. КОММЕНТИРУЕМ....
· Основное значение слова «террор» - страх. От этого и пляшем...
· Терроризм – оружие слабых, затраты на проведение теракта в любом случае куда меньше, чем на ведение адекватной пртизанской войны или подготовку серьезного массового выступления. Не можем воздействовать по-иному, остается пугать.
· Терроризм стал слишком широким понятием, во многом обозначающим «не наших партизан» в отличие от «наших борцов за свободу», и мы отделяем терроризм от партизанских действий, ибо малая война включает в себя куда больше, и может и не практиковать терроризм.
· Отделяем терроризм и от собственно диверсий, являющихся приемлемой нормой ведения войны и направленных на уничтожение вражеских военных или их имущества, в том числе и не непосредственно на линии фронта.
· Главная цель терроризма – не военные или их собственность, а гражданские (некомбатанты). Удар идет таким образом как бы по всей государственной системе.
· Вторая по силе цель – информационная реакция общества. Терроризм начинается не тогда когда кто-то берет заложников, а когда это показывают в прямом эфире. Отсюда же и преувеличенное внимание к внешним эффектам.
· В ХХ веке террор стал поражать не отдельных лиц, а массы. Возможно, еще и потому, что изменилась мера человеческого восприятия крови и смертью одного уже никого не испугать.
· Государственныйтерроризм? Тут речь идет не столько просто об антиутопии, сколько о стратегии устрашения категории «бей своих чтоб чужие боялись», причем страдают не только собственно виновные, а те, из кого проще делать козла отпущения. Режим, который держится в первую очередь на страхе перед ночным звонком. Замечу,что ни сталинский, ни кимовский под это определение не подпадают. Террор не был основой вертикали власти- разве что у Бокассы?
· Идея массового терроризма тесно связана и с концепцией тотальной войны, или как ее еще называют, войны против нецивилизованного противника. Того, компромисс с которым в принципе не возможен, того, в войне с которым потому можно и нужно НЕ соблюдать правила войны, принятые меж цивилизованными противниками и направленные на сокращение количества случайных смертей с обеих сторон. В данном же случае война планируется до полного подчинения\уничтожения.
· В рамках такой войны разделение между армией и народом (некомбатантами) исчезает. При священной войне против супостата поднимается весь народ, от детей до стариков. К несчастью, это отчасти оправдывает и ответные меры супостатов в отношении любого представителя мирного населения, что (чаще всего) только раскручивает виток за витком взаимное озверение.
· Кроме того, в обществе, против которого направлен терроризм, уже должна быть высокая цена отдельной человеческой жизни. Сколько надо было убить американских солдат, чтоб США вышли из Ливана или Сомали и насколько это число кажется малым нам? Когда генерал спасал Бангладеш, в США тоже был тайфун, и смерть 17 человек была национальной трагедией.
· Ислам не равен терроризму, но отдельные положения этой религии (джихад) могут стать базой для формирования идеологии тотальной войны, выбирающей террор как оружие слабого против сильного.
· Против терроризма армия бессильна. Ей нужен противник не размытый во времени и пространстве.
· Потому акцент делается а) на предотвращении теракта, а не ликвидации его последствий и б) изменении окружающей среды, делающей невозможным само его возникновение.
· Про «семь способов выкурить партизан из леса» - в следующий раз, тк они относятся скорее к партизанам а не собственно террористам.

теперь о том, какого цвета гранит я буду грызть.

Сегодня же надо было определяться с курсами по выбору: нам было рекомендовано или 3 (хотя отведенных для них пар – 4) или 2 + написанная на 20-25 страниц (их форматом, то есть около 10 моим кеглем) исследовательская работа. Конечно, хочется 4+работу, но боюсь надорваться даже если в качестве исследования я просто переведу на английский что-то из своих заначек по административной системе или социально-психологическим проблемам корейского общества или межкорейского диалога. С руководителем моей семинарской группы мы договорились, что я покажу ему список тем, по которым у меня уже есть готовые наработки, а он выберет из них наиболее интересную для проблематики центра.
Что же до курсов, то они разделились на «выбрать непременно!», «выбрать, если останется такая возможность» и «не выбирать с учетом того, что от преподавателя можно будет всегда получить полезную информацию и не в официальное время».
Первый курс, который я немедленно выбрал, называется «культура и стратегия» и вроде как посвящен влиянию национальной традиции на политическую культуру. Непонятно, насколько автор будет выходить за рамки религиозной морали или теорий С. Хантингтона, но для моей диссертации этот курс будет наиболее полезным.
Правда, это перечеркивает доступ к целой серии не менее интересных для меня курсов, идущих в одно время с ним, в тм числе и мансуровским. Уповаю на то, что с Александром удастся пообщаться и так – для начала я скорее всего передам ему дискеттку с набором моих последних статей. В это же время идет курс по России, с преподавателем которого я тоже установил контакт: так как никто из русских не может присутствовать на его семинаре (все выбрали другие), было решено просто иногда встречаться и разговаривать за жизнь и геополитику. Пока я просто поделился с ним своим мнением и показал те новостные сайты, которые обычно смотрю, втч и РБК. Кроме Рубена и Мансурова он тут третий русскочитающий. Еше один курс, относившийся, правда к категории «по возможности» и идущий в то же время, был посвящен информационной безопасности, ее нетехническим аспектам, вкл психологическую войну. Вот этого очень жаль – для меня он был бы очень нов и интересен.
Второй курс, который я выбрал точно – «историческое наследие и безопасность в СВА», который посвящен анализу влияния на проблему национализма, колониализма и последствий холодной войны. Поскольку за время командировки я планирую окончательно довести исторический очерк книги-диссера, на данных лекциях я рассчитываю на много полезного. К сожалению, он пересекается с не менее интересным курсом по вопросам транснациональной безпоасности (наркотики, тероризм, и тп), котрый ведет самый молодой и вроде неформальный преподаватель. Но именно потому я тоже успел с ним переговорить, тем более что в январе он вроде как собирается в Россию.
То, что осталось, относится скорее к курсам «по возможности». Здесь среди интеренсых тем есть «международные конфликты и практика переговоров (взял бы для воспитания собственной толерантности и умения искать компромисс)», «национальное самосознание, сепаратизм и межнациональные конфликты» и «безопасность и пресса (использование ее ресурсов, пресса как источник инфо, правила общения с журналистами)». При возможности брать четыре я склоняюсь к идее взять прессу и переговоры, если, конечно, меня хватит на всех %)).
Да, глаза разбегаются, - хоть оставайся на второй год чтобы слушать все. Хотя в голове возникла интереная мысль, - навести на эти структуры Катю. Ей, как и мне, будет что сказать в ответ, а после работы в качестве начальника интернет-направления предвыборной кампании партии власти она вполне тянет на минимум здешнего ранга опыта и ответственности.

Вот такой сегодня был насыщенный мыслями день - и я надеюсь, что и следующие будут такими, а мои мозги не перегреются от избытка информации. Лет Шайн!