Makkawity (makkawity) wrote,
Makkawity
makkawity

Category:

И еще немного из рассекреченных "сигналов", чтоб аудитория могла оценить стиль. Источник тот же.

Док. № 249

Заявление Ким Чун Сена (Ли Сен Тая) в ЦК ВКП(б)

с обвинениями в адрес Те Хуна[1]

г. Москва

25 сентября 1937 г.

 

Я считаю, что Те Хун не может быть членом партии. Кратко хочу показать эти причины:

1) Те Хун есть сын богатого человека, который был священником лютеранской церкви в Корее.

Те Хун родился в Гимсан — провинц[ия] Челлабук. Те Хун несколько раз менял своё имя и фамилию во время пребывания в Корее. Его настоящая фамилия Ким.

Те Хун говорит, что его мать овдовела и вышла замуж второй раз за лютеранского священника, это неправда.

В настоящее время в Корее у Те Хуна имеются родные: мать, сын и дочь. Эти факты он скрывает.

Жена Ким Хичу проживает теперь в ДВК, г. Хабаровск, она была невестой Те Хуна, но брак не состоялся, потому что отеце Те Хуна поссорился с отцом теперешней жены Ким Хичу из-за того, что [они] перешли в православие. Эта женщина может дать правильные сведения о социальном происхождении Те Хуна.

2) Между 1910 и 1913 гг. (точно дату не удалось установить) Те Хун учился в лютеранской гимназии г. Пхеньян, но был разоблачён как японский шпион. Вынужден был бежать из г. Пхеньян, так как корейские революционеры хотели убить Те Хуна, затем он скрывался в буддийских монастырях в горах Конвондо, где и познакомился с Ким Са Чуном.

3) В 1913 (или 1915 г.) Те Хун поступил в военную школу, которая открылась в местечке Надягоу (Маньчжурия) по инициативе корейских революционеров. И здесь опять Те Хун разоблачён как японский шпион. Жив остался только потому, что Те Хун стал японским агентом по молодости и что он исправился. Но из военной школы всё же выгнали. Это может подтвердить Ван Сен Мин, который теперь работает в Харькове.

4) В 1921 г. поехал в Корею по заданию Коминтерна, там связался с Ким Ханом, которому поручил организовать Мусансядонмен (Союз пролетариата), хотя подозревался как провокатор. Этого Ким Хана арестовали в 1933 г. по приезде в Москву. Он всё время поддерживал связь с Те Хуном и в Москве до момента его ареста.

В тот же период Те Хун связался с Ро Бен Хи и Хван Ок, которые служили в японской полиции в Сеуле.

5) В 1923 — 1924 гг. ездил в Корею по заданию КИМ, но там он жил фактически легально и посещал легальные собрания в Сеуле. В это же время встречался со своей матерью через Хан Син Ге, который является теперь японским агентом японофильской организации «Биакхбе», об этом писали в корейской легальной прессе. Те Хун не отрицает своей встречи с Ха Син Ге. Во время своей командировки Те Хун остановился в порту Чен Шин (Семсин) в доме Син Ген Так, который является японским агентом. Те Хун помог сыну этого японского агента по имени Син Юн Мину устроиться в Интернациональную Военную школу в Ленинграде. По окончании этой школы Син Юн Мин был командирован в Красную Армию в г. Ворошилов. Он даже был членом ВКП(б) по рекомендации Те Хуна. В 1932 г. Син Юн Мин расстрелян советской властью за шпионаж в пользу Японии. Это может подтвердить член ВКП(б) т. Ким Люн, бывший командир Красной Армии, сейчас он работает в Издательстве иностранных рабочих.

6) Член ВКП(б) Шен У Сеп знает о прошлом Те Хуна, так как они учились вместе в гимназии г. Фенян. Но сам Шен У Сеп имеет тёмное прошлое, поэтому они взаимно покрывают друг друга.[2]

 

Ким Чун Сен[3].

Ф. 495. Оп. 228. Д. 440. Л. 38 — 39.

Заверенная (25.VII) копия, машинопись.

 

 

Док. № 250

Заявление Ким Чун Сена (Ли Сен Тая)[4] в секретную часть ИККИ

о «враждебной деятельности Ким Данъ Я»

г. Москва

25 сентября 1937 г.

 

Я, как долго проживающий в СССР, порвал связь с корейским революционным движением, но всё же страстно желаю успеха комдвижению Кореи. Поэтому не могу не сообщить Вам сведения о Ким Данъ Я[5] (члене ВКП(б) и участнике комдвижения в Корее, ныне живущем в Москве), которые добыты мною частично из разговоров с корейскими товарищами в Москве, и частично ещё на родине, в Корее.

1) Ким Данъ Я является выходцем и помещичьей среды, хотя он утверждает, что его родители будто бы крестьяне. Годовой доход его родителей от земли превышает 300 коку, то есть 2000 пудов риса.

2) После мартовского восстания 1919 г. в Корее Ким Данъ Я тоже принимал участие в одном из подпольных кружков учащейся молодёжи г. Сеула, выпускавшем нелегально маленькую газетку под названием «Бандо-Моктхак» («Набат Кореи»). Тогда Ким Данъ Я было 19 лет. Узнав о «шалостях» своего сына, его отец приехал в Сеул и заставил Ким Данъ Я порвать связь с этим кружком и себя реабилитировать перед японской полицией. Так, под давлением своего отца Ким Данъ Я чистосердечно покаялся перед своим отцом. Отец Ким Данъ Я выдал фамилии членов этого нелегального кружка в Сеуле. Полиция простила Ким Данъ Я, и он вместе с отцом уехал на родину, а все члены нелегального кружка (Ли Чун Вонг и др.), выданные его отцом, были арестованы.

Считаю необходимым подчеркнуть, что в Корее мы знаем много случаев, когда молодые люди из богатых семей, поиграв в «революцию», под влиянием своих родителей становились вновь «благонамеренными» и при этом для спасения собственной шкуры выдавали полиции своих товарищей. Я могу привести ряд фамилий таких субъектов: Пак Гю Хун, Сон Ван Фир, Ким Сен Хван, Ким Чер Тин и др.

3) В конце 1922 г. или в начале 1923 г. Ким Данъ Я был арестован полицией в Сеуле и получил очень мягкое наказание: несколько месяцев тюрьмы, тогда как другие товарищи по такому же делу просидели по несколько лет. Этот факт тогда уже вызвал подозрение у корейских товарищей.

4) В конце 1925 г. или в начале 1926 г. Ким Данъ Я уехал из Сеула за границу.  Ким Данъ Я тогда входил в ЦК КП Кореи и ЦК комсомола. В то время был арестован почти весь состав ЦК. Не были арестованы лишь два — три человека, в том числе и Ким Данъ Я. Вместе с Ким Данъ Я избежали тогда ареста одни провокаторы: Ким Чан и Пак Чер Хван (он же Чо Бон Ам). Теперь всем известно, что не только Пак Чер Хван, являвшийся бывш. Служащим японского полицейского управления в Конхвадо, но и Ким Чан на протяжении многих лет были провокаторами (о провокационной работе Ким Чана напечатано в корейской газете «Дон`а Ильбо» от 25/VI-32 </span>

Ким Данъ Я знал, что Пак Хен Нен*, первый из членов ЦК сознался и выдал партийные секреты в 1925 г., но всё же из-за фракционных интересов дал Коминтерну о Пак Хен Нене положительный отзыв. Этот Пак Хен Нен за такую услугу, оказанную японской полиции, был освобождён до суда под мотивом «болезни». Пак Хен Нен является выходцем из японофильской семьи: его отец и старший брат были членами известной в Корее японофильской организации «Иль Дин Хен». Кроме того и поныне старший брат Пак Хен Нена (который вдобавок курит опиум) является японским агентом. Пак Хен Нен стал близким человеком японской полиции. Это видно из того, что при последнем аресте в Шанхае и судебном процессе в Корее Пак Хен Нен получил более слабое наказание, нежели рядовые члены партии. Хотя суду было известно, что Пак Хен Нен был руководящим членом центра, он получил всего пять лет. Остальные, работавшие под его руководством были осуждены на 6 — 8 лет.

И зная все эти факты, компрометирующие Пак Хен Нена, Ким Данъ Я не разоблачает его также из соображений групповщины и семейственности.

6) Ким Хан уже в Корее был известен с давних пор, как провокатор (в 1932 г. Ким Хан арестован в Москве). Ким Данъ Я был одним из ближайших его политических друзей с 1919 г. вплоть до его ареста, то есть до 1932 г. Во время своей последней поездки в Корею (по командировке ИККИ) Ким Данъ Я был в связи с Ким Ханом. Ким Хан в Корее работал вместе с Ко Ён Дза (женой Ким Данъ Я), теперь уже известным провокатором. Она выдала ряд корейских коммунистических организаций японской полиции. Ким Данъ Я помогал Ким Хану приехать в СССР и рекомендовал последнего Тихоокеанскому секретариату, где он и работал некоторое время. Затем он (Ким Хан) приехал в Москву, где и был арестован НКВД.

7) Чо Ли Хван — сын дворянина и японофила, но скрывает своё социальное происхождение. Хотя Ким Данъ Я и знает об этом, он молчит. Кроме того, Чо Ли Хван в 1925 г., желая избежать ареста, устроил банкет для чинов японской полиции и прокуратуры в г. Синыйчжу. После ареста выдал все партийные секреты японской полиции. Благодаря этому он освобождён от суда «по болезни». Старший брат Чо Ли Хвана до сих пор является крупным чиновником Сеульского губернского управления. Хотя Ким Данъ Я знает об этом, он всё же дал в своё время рекомендацию Чо Ли Хвану. Благодаря этому последний работал в КУТВ, а ныне живёт в общежитии политэмигрантов в Москве. Ким Данъ Я продолжает поддерживать с ним тесную связь по фракционным соображениям.

8) Ким Му (он же Мин Чан Сик) состоял в одной комгруппе в Корее вместе с Ким Данъ Я. Ким Му хотел пробраться на конгресс Профинтерна с фальшивым мандатом из Кореи, но эта провокация не удалась, и Ким Му был в своё время арестован НКВД во Владивостоке. Теперь Ким Му работает в Москве. Ким Данъ Я до сих пор поддерживает связь с Ким Му по фракционным соображениям.

9) Ким Данъ Я вместе с Цой Шен У, Те Хуном и др. был одним из главных консультантов при выпуске книги «Проект конституции СССР», в которой имеются грубейшие политические ошибки. Все эти данные заставили меня обратиться к Вам, чтобы Вы проверили изложенные факты и приняли меры для пользы корейского коммунистического движения.

 

Бывш. член КП Кореи Ким Чун Сен (Ли Сен Най).

РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 228. Д. 439. Л. 90 — 90 об., 91 — 91 об., 92.

Подлинник, машинопись, подпись-автограф.

 

 

Док. № 251

Письмо Пак Динь Шуня И.В. Сталину

г. Москва

10 декабря 1937 г.

т. Динь Шунь Пак

(быв. член ВКП(б), № п/б 2507415)

 

Дорогой Иосиф Виссарионович!

 

С 1917 г., участвуя в революционном движении корейцев, я вёл активную борьбу за дело большевиков против белых, интервентов, японских шпионов и троц.-зинов.-бухаринских агентов в корейском рабочем движении. Не пишу об этом подробно, так как имеющиеся в моём деле документы и материалы, хранящиеся в ЦК ВКП(б), говорят о моей борьбе за генеральную линию партии до последних дней.

Будучи секретарём ЦК КП Кореи и членом ИККИ, я был противником политической линии Зиновьева, Сафарова, Пятницкого и Бухарина. Поэтому мне не давали работать. Теперь факты показали неправоту этих презренных врагов народа и в корейском вопросе. Например: 1) нет до сих пор в Корее признанной Коминтерном компартии; 2) подтвердились все мои обвинения против лиц, выдвинутых Зиновьевым, Пятницким, Бухариным и другими в качестве «лидеров» корейского движения, ибо все эти «лидеры» теперь разоблачены как агенты японской разведки, троц.-зинов.-бухаринские наймиты фашизма, замаскированные белогвардцейцы и т.п. Назову лишь некоторых из них: Ким Чан, Ким Хан, Хан Мен Ше, Нам Ман Чхун, Пак Ай, Цой Шен У, Ким Данъ Я, Те Хун и др.

В своё время зинов.-бухаринская банда, засевшая в аппарате Коминтерна, не давала мне оформиться в ВКП(б). Поэтому 27 мая 1932 г. я обратился к Вам с письмом, в котором детально изложив суть дела, просил Вашего содействия. В результате этого письма я был принят в ВКП(б) постановлением Комиссии по переводам при ЦК партии от 8 сентября 1932 г. Но, как мне известно, ныне разоблачённый враг народа Пятницкий, введя в заблуждение Комиссию, «от имени Коминтерна», настоял на отмене её постановления о моём приёме в ВКП(б).

Так, Пятницкий сорвал резолюцию Вашего тогдашнего распоряжения об удовлетворении моей просьбы. И я с того момента периодически ставлю вопрос о пересмотре в соответствующих инстанциях, но пока не имею положительного результата.

Теперь, когда все противники моего приёма в ВКП(б) как из бывших членов ВКП, так и из бывш. членов КП Кореи разоблачены как враги народа, я снова обращаюсь к Вам с просьбой дать распоряжение о пересмотре моего парт. вопроса и восстановлении меня в партии.

С коммун. приветом Динь Шунь Пак[6].

 

Адрес: Москва, Центр, Почтамт, 936.

№ дом. тел. К-1-16-22.

 

Верно:

15/III-[19]38 г.

(1-Т).

 

РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 228. Д. 481. Л. 58.

 

 

Док. № 252

Письмо заместителя заведующего отделом кадров ИККИ

Г. Белова (Г. Дамянова) о Те Хуне[7]

г. Москва

23 декабря 1937 г.

 

Сообщаю Вам имеющиеся у нас данные о корейце Те Хуне и направляю Вам копии поступивших заявлений на Те Хуна.

Те Хун, он же Бякиров — родился в 1897 г. в Корее. В настоящее время советский подданный. В анкете, заполненной 25/IV-1936 г. с его слов, указывается, что он из крестьян; из других материалов, хранящихся в деле, видно, что он сын пастора. Своей профессией считает партработу. Член ВКП(б) с 1920 г., член «Чуанбокдан» и партии «Независимости Кореи» с 1914 по 1919 гг. С 1914 г. по 1916 г. учился в Военной школе в Кандо (Маньчжурия). В России находился с 1916 г., работал на заводе на Урале. С 1920 г. по 1928 г. работал в ИККИ. Был членом Исполкома КИМа, затем представителем КП Кореи. Учился в МЛШ, затем на курсах уездных партработников. Два раза командировался за границу. С 1929 по 1931 г. вёл партийную и профсоюзную работу на Дальнем Востоке. С 1931 по 1935 г. учился в Институте им. Нариманова. С конца 1935 г. работал в корейской секции Иноиздательста.

Те Хун, согласно имеющимся о нём материалам личного дела, являлся сторонником иркутской группы. Иркутская фракция, как и другая, так называемая шанхайская фракция, были осуждены Коминтерном. В материалах о нём говорится, что он якобы в дальнейшем старался стоять на линии Коминтерна. В деле имеется также следующее заявление от 15/III-[19]36 г. о нём со стороны Цой Шен У (арестованного НКВД):

«Он раньше принадлежал к Иркутской группе. Мне думается, что он в настоящее время изжил свои фракционные настроения и не имеет никакой связи с этой группой. Он может считаться одним из проверенных корейских товарищей».

В архиве ИККИ имеется следующая заметка в материалах от 30/IX-[19]31 г. о корейцах, имевших связь с ИККИ в прошлом:

«Те Хун работал в КИМе. Был членом Исполкома. Сторонник «Хваёхве», а затем группы «Эм Эль». Находится в Москве».

В конце 1936 г. в парком Иноиздательства было подано заявление Пак Динь Шунем о том, что якобы Те Хун был связан с провокаторскими кругами. В деле имеется отношение в отдел кадров от 26-го ноября 1936 г. от секретаря парткома Издательства «Балдано», в котором говорится, что Те Хуна обвиняют в зиновьевщине в период 1926 — 1927 гг. и в связях с японской полицией, когда он учился в Корее в г. Пхеньяне (период 1913 — 1914 гг.). В деле также имеется следующая записка Цой Шен У по этому делу от 29/III [19]37 г.:

«Вопрос о тов. Те Хуне разбирался на заседании парткома инорабочих. Они обошлись без нашей справки.

Партком вынес решение в духе — считать вопрос исчерпанным, так как обвинения в отношении тов. Те Хуна необоснованны и недоказаны».

Прилагаю копию заявления Ким Чун Сена о Те Хуне от 25/VII 1937 г., в котором указывается, что Те Хун неправильно указывает своё происхождение, что он в своё время был разоблачён как японский шпион и что в период своих командировок в Корею он был связан с японскими агентами[8].

Прилагаю также заявление от Пак Динь Шуня от 14/X-37 г. о троцкистской деятельности Те Хуна.

Прилагаю заявление Ким Чер Су от 4 мая 1927 г. в корейскую Комиссию ИККИ, которое поможет разобраться в прошлой деятельности Те Хуна.

Те Хун в октябре 1937 г. подал заявление в секретариат тов. Димитрова об отправке его в Корею или Маньчжурию на работу. По некоторым данным Те Хун арестован НКВД.

Белов.

Приложение: на 9 листах[9].

 

Ф. 495. Оп. 228. Д. 440. Л. 34, 35.

Копия, машинопись.


Кое что про Пак Хен Нена (Пак Хон Ена), как видим, здесь есть...
Вынужден отметить, что док-тов такого типа много, но вводить их в научный оборот никому не хочется по этическим причинам.

[1]    Документ имеет подзаголовок «Материал против члена ВКП(б) Те Хуна, который работает в Издательстве иностранных рабочих». Документ был направлен в ИККИ.

[2]    На одной из копий документа имеется рукописна помета, сделанная после рассмотрения документа: «ИККИ: т. Шпинеру. Надо проверить это заявление и дать предложение о возможности работы Те Хуна в Инозд[атель]стве. 21.8.37». Подпись неразборчива (Ф. 495. Оп. 228. Д. 440. Л. 40).

      После этого Те Хун действительно работал некоторое время редактором корейской секции издательства «Иностранный рабочий». Арестован 29 октября 1937 г. 8 января 1938 г. приговорён к расстрелу Военной коллегией Верховного суда СССР по обвинению в шпионаже. Приговор был приведён в исполнение в тот же день (см.: Корейцы жертвы политических репрессий в СССР. С. 140).

[3]    Ким Чун Сен (Ли Сен Тай). Родился в 1901 г. В 1928 г. избран членом ЦК на Третьем съезде ККП. В 1929 г. арестован и 6 лет (до 1934 г.) провёл в тюрьме. Эмигрировал в 1934 г. в СССР, работал в Издательстве иностранных рабочих. В 1937 г. репрессирован.

[4]    Заявление написано от «бывшего» члена КП Кореи Ким Чун Сена (Ли Сен Тая).

[5]    В автобиографии Ким Данъ Я, представленной Коминтерну 4 апреля 1927 г., он сообщает о себе следующие сведения: после первого ареста участвовал в тайном обществе «Чук Сунг Дан» («Общество Красной звезды»). Эмигрировал в Шанхай в декабре 1919 г. В 1922 г. организовал Центральное бюро корейского союза молодёжи в Шанхае. В апреле 1922 г. был арестован в Сеуле и сидел в тюрьме год и два месяца. В 1925 г. был членом ЦК ККП и бежал от разгрома ККП в Шанхай в декабре того года.

      В этом письме кроме Ким Данъ Я, члены «Хваёхве» Пак Хен Ён, Ким Чан и Чо Бон Ам были обвинены как провокаторы. В 1953 г. в КНДР Пак Хен Ён был осуждён как шпион США. Ким Данъ Я был арестован 2 декабря 1937 г. в СССР по обвинению в контрреволюционной и шпионской деятельности.

*    Пак Хен Ен.

[6]    Пак Динь Шунь работал в это время контрольным редактором корейской секции Издательства иностранных рабочих. Был арестован 15 декабря 1937 г. 19 марта 1938 г. приговорён к расстрелу Военной коллегией Верховного суда СССР по обвинению в участии в диверсионно-террористической организации. Приговор приведён в исполнение в тот же день.

[7]    См. док. № 249.

[8]    См. док. № 249.

[9]    Приложение — не публикуется.

Tags: 1937
Subscribe

  • (no subject)

    А мне правильно сказали, что в Дюне Вильнёва нет Стинга. в смысле. Фейд-Раута?

  • Вопрос

    А можно ли настроить трансляцию из ЖЖ в телеграм-канал или наоборот??

  • (no subject)

    Паровозик - Смог и едет, чух-чух-чух-туру-ту-ту Параллельно с этим няшка снова лезет на Пэкту Смог дракон, размером с Боинг, увернуться от стрелы –…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments

  • (no subject)

    А мне правильно сказали, что в Дюне Вильнёва нет Стинга. в смысле. Фейд-Раута?

  • Вопрос

    А можно ли настроить трансляцию из ЖЖ в телеграм-канал или наоборот??

  • (no subject)

    Паровозик - Смог и едет, чух-чух-чух-туру-ту-ту Параллельно с этим няшка снова лезет на Пэкту Смог дракон, размером с Боинг, увернуться от стрелы –…