И последнее ко дню Победы.

Окончание текстов по ревизионизму как попытка ответа на вопрос «Что делать?».
Понятно, что государственная трактовка истории страны не может обойтись без государственных мифов. Однако во власти историков выстроить их так, чтобы нарисованная ими картина была ближе к объективной реальности, чем любые попытки ее оспорить.
Государство должно поддерживать интерес населения к истории как один из способов воспитания патриотизма. При этом обучение историческим дисциплинам должно включать в себя знание того аппарата, при помощи которого старшеклассники и студенты смогут при желании понять не только, что происходило, но почему и как это происходило. Здесь многое упирается в качество педагогов, но включить в учебники истории разделы, посвященные источниковедению и методологии исторического исследования, не так уж сложно для тех, кто профессионально этим занимается.
Корейский опыт создания под патронажем государства общественных организаций, занимающихся «борьбой с искажением истории», представляется достаточно интересным. При этом речь идет не только о способности представителей данных организаций вести аргументированные дискуссии, но и об обмене научной информацией, позволяющей пропагандировать русскую историю и исправлять явные ошибки, не навязывая при этом (это, пожалуй, главная ошибка южнокорейцев) свой государственный миф другим государствам.
Интерес масс к истории, характерный для эпохи перемен, должен быть направлен в определенное русло. Речь идет не столько о том, чтобы зажимать публикации ревизионистов (особенности нашего общества сегодня все равно сделать это не дадут), сколько добиться того, чтобы они прочно заняли нишу маргиналов. Это можно сделать, поощряя публичные дискуссии и написание критических трудов, в которых разгром ошибочной платформы должен быть убедительным, изложенным понятным широкому читателю языком и донесенным до него. Иными словами, мы должны обеспечить перехват инициативы на информационном поле.
Не надо бояться запретных тем, ибо если мы не будем подвергать их объективному анализу, этим будут заниматься ревизионисты, искажая факты в выгодную им сторону. Я думаю, можно издавать достаточно широким тиражом сборники документальных материалов, откомментированных так, чтобы у читателя сразу выстраивалось правильное понимание ситуации и времени, к которым они относятся. И самим поощрять исследования административной системы Рейха или вопросов коллаборационистов, дабы быть более подготовленными и способных бить врага на его поле за счет лучшего знания фактов.
Да, некоторые государственные мифы должны быть пересмотрены. Но пересмотр не означает неизбежное развенчание этого мифа как лишение события или человека мифологического ореола. Вместо одного мифа выстраивается другой, более объективный и соответствующий требованиям времени. Действительно, Иван Сусанин никого ни в какие болота не заводил, однако деяние человека, который пытали и казнили за то, что он отказался выдать местонахождение царя, тоже достойно памяти в качестве примера патриотического поведения. То же самое касается битвы на Чудском озере, которая остается знаменательным фактом российской истории вне зависимости от того, была она на льду или на земле.